Землянин
Говорят, у попаданца — не жизнь, а рай. Да и как может быть иначе? И красив-то он, и умен не по годам, все знает и умеет, а в прошлом — если не спецназ, то по крайней мере клуб реконструкторов, рукопашников или ворошиловских стрелков. Так что неудивительно, что в любом мире ему гарантирован почет, командование армиями, королевская корона и девица-раскрасавица.А что, если не так? Если ты — обычный молодой человек с соответствующими навыками? Украденный неизвестно кем и оказавшийся в чужом и недружелюбном мире, буквально в чем мать родила? Без друзей, без оружия, без пищи, без денег. Ради выживания готовый на многое из того, о чем раньше не мог и помыслить. А до главной задачи — понять, что же произошло, и где находится твоя родная планета, — так же далеко, как от зловонного нутра Трущоб — до сверкающих ледяным холодом глубин Дальнего Космоса…
Трис боднула его взглядом, но, к удивлению землянина, не взорвалась, а эдак многозначительно хмыкнула и покачала головой:
— Ты и об этом знаешь? Ой, Ник, и как в твою голову столько влезает? Да и еще качаешь и качаешь…
— А у меня имплант на память стоит, — усмехнулся Ник. Страшила опять хмыкнула в ответ, потом еще, а затем не удержалась и расхохоталась. Спустя мгновение к ней присоединился и Ник. И не то чтобы он так уж удачно пошутил, нет. Это просто наконец-то прорвалось и схлынуло то напряжение, которое оба копили в себе все это время. Наезд профсоюзных боссов, побег, дикая, выматывающая работа в Мусорном поле, бой, в котором они едва не погибли, потом трое суток в собственном дерьме… И вот это все сейчас выходило из них с этим сумасшедшим хохотом.
Спустя пятнадцать минут Страшила вытерла выступившие слезы и чуть осипшим голосом спросила:
— Ну что, трогаемся?
Ник пожал плечами:
— Ты — капитан, как скажешь. Но я бы не советовал.
— То есть?
— Да просто, как я думаю, информация о том, что с Мусорного поля выполз линкор, уже по всей системе гремит. Представляешь, что на «Кокотке» творится? Как бы вообще систему не закрыли. Мы же из-за того, что нам подавили связь, так и не сбросили предупреждение о том, что линкор охолощен.
Страшила хмыкнула, а потом не выдержала и опять расхохоталась:
— Ой… Ник… не могу… представляю себе рожу диспетчера… да он же… он же… в штаны-ы-ы-ы наложит…
Отсмеявшись, она махнула рукой:
— Ладно, а нам-то что от их страхов?
— Да то, что если они даже систему не закрыли — все равно переполох на станции знатный. И сейчас сюда стопроцентно мчится «стоячее болото».
«Стоячим болотом» называли патрульную эскадру «Кокотки», состоящую из десятка хоть и несколько устаревших, но все-таки боевых кораблей. Поскольку система, в которой была расположена станция, уже давно являлась глубоким тылом, работы у эскадры было очень немного, и причалы своей базы она покидала довольно редко. Потому-то за ней и закрепилось подобное название.
— И что? — не поняла Страшила.
— А вот пусть все на месте и посмотрят: нас, наш линкор, нашего «Паучка», взаиморасположение и состав обломков и все такое прочее. И вопросы сразу зададут. А мы ответим, причем прямо здесь и сейчас, подкрепляя свои ответы всей доступной информацией. И сами зададим. Причем, заметь, все это будет происходить без накачки сверху и без присутствия купленных или как-то иначе замотивированных писак, визгливо вопящих о «преступниках, своей безответственностью поставивших под угрозу бизнес и жизни миллионов людей». Или ты думаешь, нам спустят такой переполох в системе?
Трис хмыкнула:
— Да уж, тут ты прав…
* * *"
"«Стоячее болото» прибыло через сутки. В полном составе.

















