Ждите неожиданного

Степан Петрович, – вдруг сказала она умоляюще и оглянулась, – я ведь на минутку отошла за этими корзиночками с малиной как будто. Вы уж пожалуйста! Розалия Карловна не должна знать, что Лев Иосифович здесь. Она страшно разволнуется, только сердечного приступа нам не хватает! А он ждёт. Там, на пристани. На теплоход не хочет подниматься.

– Конечно, Лена! Как его найти?

– Он в кафе «Ярославец», прямо на набережной. Представительный такой мужчина, высокий! Да вы узнаете, копия Розалии Карловны!..

И она быстро пошла прочь по палубе.

– Можно мне с вами, Степан Петрович?

Он сверху взглянул на Ташу ещё раз.

– Мы с тобой вчера вроде на «ты» перешли.

– Пожалуйста, возьми меня с собой, – повторила Таша. – Мне же тоже… очень важно.

– Что тебе важно? – он не хотел, он не специально так спросил, но получилось, что спросил с нежностью.

– Мне важно знать, что происходит, – сказала Таша. – Во-первых, это моё последнее путешествие. Во-вторых, это всё меня касается тоже!

– Не знаю, вон Ксению ничего не касается, – сказал Степан. – И почему это твоё последнее путешествие? Что за ерунда?

На лесенке он подал ей руку, она схватила его ладонь, как будто на самом деле могла упасть, подобрала подол длинного платья в маках, и пахло от неё свежестью, немного шампунем, речной водой, вольным ветром.

"– Ну просто у меня такого отпуска больше не будет, – очень понятно объяснила Таша. – Интересно, зачем он приехал, этот Лев? Что ему нужно? И почему он хочет встретиться на набережной, а не на теплоходе?

– Мы сейчас всё узнаем, не торопыжничай.

Тут она остановилась. Потому что не поверила своим ушам.

– Как ты сказал?

– Что я «как сказал»?

– Вот сейчас.

Он подумал немного.

Ему хотелось взять её обеими руками за талию, приподнять и поцеловать в губы. Он даже представил себе, как это будет. Прямо здесь, в толпе. Она вся была пышная, с ямочками, глаза блестели, кудри развевались, и ещё эти маки на платье!..

– Стёп, ты сказал – не торопыжничай, да?

Он кивнул. Наверное, он именно так и сказал. По всей видимости, так сказал.

– Ну вот. – Она улыбнулась ему счастливой улыбкой. – У меня так дед говорил! Он всегда мне говорил – не торопыжничай, хотя это неправильное слово! А после него мне так никто не говорил.

– Хорошо, – тускло сказал Степан Петрович.

Держа за руку, он протащил её через толпу, как буксир маленькую баржу, они поднялись по ступеням и оказались над набережной, по которой в обе стороны шёл народ, и насколько хватало глаз повсюду стояли белые теплоходы.

– Какая красота, – сказала Таша. – Степан, посмотри, какая красота!

Возле кафе «Ярославец» были приткнуты три или четыре машины, одна из них чем-то привлекла внимание Степана. Он взглянул раз, потом ещё раз, приостановившись.

– Интересно, – сказал он себе под нос.