Жечь мосты и грабить корованы

Используется во зло, даже более, сама по себе злом является. Но ведь то же самое можно сказать и про любую другую человеческую активность: она противоестественна, чужда природе, вредит нашей планете. Вспомните, любые важные изобретения общество всегда встречало крайне враждебно. Шаманы, а затем священники, испокон веков боролись с прогрессом. Если бы мы слушались этих типов, имевших наглость взять на себя роль проводников божественной воли, то до сих пор жили в пещерах. Мы не научились бы вырубать лес и строить из него дома, не возвели города, не торговали бы с дальними странами.

Мы ничего не знали бы о столь привычных теперь технологиях, не жили в комфорте и благоденствии. А уж без магии, да, без магии мы до сих пор жили бы в страхе перед любыми чудовищами, а не только перед драконами. Нет, друзья мои и мои недруги, наша цивилизация расцвела именно благодаря нарушению правил, которые мы сами себе когда-то придумали. И вчера вы наглядно увидели ещё один такой слом запретов, суть которых есть ограничение наших сил.

Говори граф хоть немного эмоциональнее, зал наверняка взорвался бы шумом одобрительных и возмущённых возгласов.

Но так как Блевонский бубнил, словно тупо заучивший формулу школьник, то аудитория выражала скорее смутное беспокойство, нежели страх или, наоборот, восхищение.

— Я давно осознал всю глубину нашего невежества, отбросил старые предрассудки и разрешил в своих владениях любое колдовство, лишь бы оно служило на благо обществу. Именно поэтому моё графство стало одним из самых богатых в Срединных Землях, хотя мне и пришлось скрывать от соседей, и даже от нашего великого короля, эксперименты в малоизученной области.

Мраз, мой придворный чародей, посвятил много времени поиску и чтению тайных рукописей, запрещённых к изучению тысячи лет назад. Не все забытые знания оказались пригодными для использования, не обошлось и без жертв, но результат вы могли наблюдать вчера сами в небе над городом. Мраз и горстка его учеников сумели сделать то, чего не смогли сделать все обитавшие в столице волшебники.

На сей раз графу Блевонскому удалось расшевелить престарелых волшебников, но их бурчание мало отличалось от его бубнёжа.

Тихий ропот легко перебил звучный голос барона Мангора, принявшего эстафету от графа:

— Прошу меня выслушать! Да, я всего лишь барон, но у меня есть для вас важные сведения. Дело в том, что Тысяча Пещер — главные лоббисты запрета на использование так называемой чёрной магии — были прямо заинтересованы в неспособности наших магов противостоять могучим драконам.