Жечь мосты и грабить корованы
Бывалый геймер Виталик с головой погружается в компьютерную ролевую игру «Врата Барана».Все диалоги здесь генерирует нейросеть, а игроку предоставляется широкая свобода действий. Можно героически спасать мир или заниматься делами куда более прозаичными. Главное — не забывать об осторожности, ведь при смерти персонажа все сохранения удаляются, а прокачка нового героя — процесс весьма трудоёмкий.Пройти всю игру, не умирая, практически невозможно. При этом действия погибших персонажей существенно влияют на новую игровую сессию. Всё, что вы сделайте, может быть использовано против ваших будущих альтер-эго…Сложности добавляет мама Виталика, постоянно упрекающая сына в чрезмерном увлечении играми. Мол, пора бы съехать с её квартиры, найти девушку, пахать на трёх работах и прочий мамуллинг.Но Виталик не из тех, кто пасует перед трудностями. Будучи представителем нового высшего вида приматов homo sapiens ludens — человек разумный играющий — он не остановится, пока не пройдёт игру до конца.
Ужасная несправедливость! Герой должен выполнять подвиги, тратить драгоценное время геймера на офисную шелуху — настоящее расточительство! Куда смотрит правительство? Почему никто не осознаёт значимость моей деятельности в виртуальном пространстве? Скорее бы мы все переехали в Матрицу…»
Увы, покуда миром управляли не умные машины, а безмозглые люди, приходилось работать. Как назло, ещё и задержаться пришлось — начался отчётный период, буйная бухгалтерша требовала, чтобы Виталик скорее вбил в базу все накладные. Хотел бы он послать эту стерву куда подальше со всеми её кварталами, дебетами и прочим сальдо, но учитывая, что одну работу Виталик уже таким образом потерял…
— Рота подъём! — заорал сэр Витальевич, как только Виталик вошёл в игру.
Братство Конца разбрелось по огромной пещере: каждый держал в зоне видимости двоих товарищей и пытался отыскать хоть что-то похожее на улики.
— Ага, я нашёл! — радостно воскликнул Маразматис, неся к рыцарю большую драконью какашку. Пришлось снова объяснять колдуну цель их поисков.
Они бродили по пещере всё утро, но, кроме костей разных животных и окаменевших какашек, не нашли ничего интересного. Вообще ничего! Уставший Виталик опять приуныл.
— Слышь, собака сутулая, — вновь взялся за расспросы кобольда сэр Витальевич, — колись давай, где остальные кобольды? Как недорослики вспугнули драконов? Только не смей больше говорить про трусы!
Ему показалось, что кобольд то ли сердито, то ли обиженно отвернулся:
— Даикин остался один.
«Ох уж эта магия», — подумал Виталик. — «В фэнтези так всегда: в любой непонятной ситуации виновата магия или местные боги».
Неясным оставались только утверждения кобольда про людей и трусы.
— Люди? Ты уверен, кобольд? Вот скажи, — сэр Витальевич указал на Рыжеборода, — он тоже, по-твоему, человек?
Даикин покачал головой:
— Не, это козёл бородатый, не человек, — рыцарь едва успел остановить гнома, уже готового дать в морду кобольду.
— Хорош философствовать, — разозлился усталый Виталик. — Говори по существу, что здесь случилось!
Кобольд затрясся от страха:
— Трое людей приходить, применять злые чары. Драконы пытаться их сжечь, но быть ранены и улетать из пещеры. Люди осквернять пещеру, чтобы не могли драконы вернуться.

















