Жена Эмина. Его наследник

- Какая часть Питера? Северная, южная?

Немного помедлив, Коля ответил:

- Северная часть, хозяин.

- Северная…

Моя северная девочка.

Когда-нибудь ты отпустишь меня. Когда в мой гроб будут заколачивать гвозди, я уверен, отпустишь. Горбатого ведь только могила исправит, правда? Горбатого от любви к тебе.

Я не могу без тебя дышать.

Говорить не могу.

Но все еще живу. И тебя не трогаю. Удивительно.

- Извините, но я больше ничего не скажу. Завтра у Дианы последний день сессии, после чего она покинет Санкт-Петербург.

Я закрыл глаза, тяжело дыша. Зубы прострелило от боли – слишком холодный воздух я вобрал в рот, чтобы успокоиться.

- Мне хреново, Коля. Хреново без нее.

- Хозяин, нам пора возвращаться в Волгоград. Ваши поездки в Санкт-Петербург могут вызвать подозрения, обстановка по-прежнему напряженная.

Будет лучше больше не возвращаться сюда.

Потому что сердце леденеет все больше, но и трещины от каждого приезда становятся глубже. Опаснее.

Я сел в машину и завел ее. Пора убираться. Ведь если плотина рухнет, девочку уже ничто не спасет. Ей ничего не поможет.

Я думал, стало легче. Оказывается, кроет по-прежнему – до боли адской. До стонов по ночам, до сгибаний в три погибели. До метаний на постели в поисках Дианы рядом.

Но каждый раз вместо живого тела я сжимал пустоту.

И больше не засыпал. Думал, мыслил, пока не отрубался вновь. И тогда все повторялось. По кругу.

- Я больше сюда не вернусь, Коля. До конца обучения ты будешь ее охранять. От дома до университета. И обратно.

- Будет сделано.

- И еще кое-что, Коля, - губы онемели от напряжения, - я хочу знать, если у нее кто-то появится.

- Запрещено, Эмин Булатович!

- Это последняя просьба. Вот увидишь, меня скоро отпустит. Мне уже легче, разве ты не видишь?

Глава 10

- Сдаем зачетки! Кто не сдаст – тот сам будет бегать в деканат!

Староста у нас была боевая и дважды повторять не любила.

Сентябрь подошел к концу, а вместе с ним – и сессия.

Предпоследний семестр я закрыла на отлично, как и все остальные сессии, ведь хлопот в виде неразделенной любви, как у половины группы, у меня не было, а из всех мужчин в голове был один Эльман.

Как бабушка справляется с внуком? Часто ли ссорятся старшие? Слышит ли их ругань маленький Эльман?

Это все, что волновало меня.

- Туманова, я долго буду ждать?

Староста материализовалась из ниоткуда, гневно нависая надо мной. Я задумалась и забыла отдать ей свою зачетку.

- Прости, пожалуйста, - улыбнулась я, - держи. И спасибо, что заботишься о нас.

Одногруппница кивнула, а я быстро покинула стены университета.

Эта сессия была тяжелой.

И совсем не в плане науки.

На груди отчего-то было тягостно. Я часто звонила домой и поэтому знала, что с Эльманом все хорошо. Справляются, в деньгах не нуждаются.