Жена Эмина. Его наследник

Конечно, никуда она не денется. При мысли о Диане вновь просыпается зверь, который при сыне моментально засыпает.

Сын.

Новое слово.

Пытаюсь ощутить языком, проговорить. Выходит сложно. Тяжело. На грудь плиту словно положили, придавили и заставили говорить.

А как говорить? Плита же. Каменная, тяжелая. Холодная.

Пока не получается. И говорить с сыном тоже тяжело, Эльман будто чувствует это и болтает без умолку. Ему есть, что рассказать. У него жизнь будто во сто крат насыщеннее моей.

Такое ведь невозможно?

Или возможно?

Мы приехали глубокой ночью. Под конец дороги я ехал в молчании – Эльман заснул. Я этого желал и не желал одновременно. Тяжело, не свыкся, но и радостно до дикости.

Когда я взял его на руки и занес в дом, меня будто в камень превратили. Дыхание такое родное лицо опалило. Он спал в моих руках. Маленький, беззащитный. А я был тем, кто теперь отныне защищать его должен. Ото всех, ото всего. И не только защищать, но и любить, а с последним пока штормило в разные стороны – то гневался за упущенное, то радовался от будущего.

За что она так со мной?"

"А за что я так с ней?

Когда все докатилось до такого, что я четыре года не знал о существовании у меня сына? Врачи же сказали, что не беременна. Я отпустил. А она промолчала.

Сука.

Моя маленькая девочка.

Я уложил мальчика в кровать. Здесь все было готово для него. Для нас. Черт знает, сколько еще в Польше придется торчать, мне нужны реальные документы на сына. Где я отец, а он носит данное ему имя.

Так меня штормило не один день.

Бросало из крайности в крайность. Мой шторм доводил ее до слез. До страха. Хотя я пытался подарить ей ощущение безопасности.

Мне не хотелось, чтобы она плакала. Я хотел видеть ее как на том видео, где она улыбается, вероятно, моему сыну. А я гадал еще, кто оператором был. Кто рядом с ней так близко мог находиться.

Конечно же, сын.

А потом она спросила, в качестве кого я заберу ее в Волгоград.

- В качестве кого? – переспросил я.

Она кивнула. Для нее это важно. Мега.

- Жена? Любовница? Подруга? – перечисляла Диана.

Красивая такая. Нежная. Я помнил, какую красоту загубил мой отец в Анне и безумно не хотел, чтобы Диана стала такой же.

У нас с Дианой все должно быть иначе.

- Одно хуже другого, - бросил я гневно.

Я резко поднялся и отошел к окну. Любовница? Подруга? Откуда только моя девочка берет такие гадости?

- Я устал, Диана. Выбрось глупые вещи из головы.

- Нет, Эмин. Ты понимаешь, о ком я говорю.

Диана замолчала, напоровшись на мой взгляд, а лицо ее вспыхнуло, стало пунцовым.

- Что это, ревность? – я недобро прищурился.

И шагнул ближе.

К ней.

- А ты имеешь на нее право?

Внутри поднималась ярость.

- Ты умница. Ни с кем не спала. Сама мне в этом призналась. А я трахался.

Диана поморщилась и попыталась отвернуться.

Поздно только. Я схватил ее за подбородок.