Жена на выход

 — Пожалуйста, — добавил с неискренней улыбкой.

Я демонстративно положила вилку и, повернувшись к ""мужу"", глупо хлопнула ресничками, примерно как в наше первое знакомство.

— Я сыта, — с показной нежностью провела ладонью по плечу Макса, отчего тот еле заметно вздрогнул. — По горло, — и положила руки на стол.

Заметила тень негодования на лице Стравинского, однако он на удивление быстро справился с эмоциями. Как будто в наказание, накрыл мою руку своей и крепко сжал, чтобы я не смогла освободиться.

— Шейх интересуется, есть ли у вас дети, — голос переводчика прозвучал, словно выстрел… в сердце.

Я отчаянно посмотрела на Макса, заранее зная, что уже не смогу ему помешать. Он лишь одарил меня извиняющимся взглядом и легко провел пальцами по моей руке, словно успокаивая.

— Да, — кашлянул он. — Наша дочь гостит у бабушки.

— Дочь — прекрасно, но это только начало. Такому перспективному бизнесмену, как вы, просто необходим сын, наследник, — произнес переводчик после того, как Хуршид закончил речь и расплылся в улыбке.

— Глупые предрассудки, — хмыкнула себе под нос недовольно, но Макс, кажется, услышал.

Он сильнее обхватил мою кисть и нервно взглянул на переводчика, но тот молчал. Хуршид же продолжал изучать нас с загадочной ухмылкой.

— Конечно, у нас все еще впереди, — приторно протянул Макс и поднес мою ладонь тыльной стороной к своим губам, чтобы поцеловать.

Импульсивно отдернула руку, за что Стравинский строго посмотрел на меня и неодобрительно качнул головой. А что вы хотели, Максимилиан Анатольевич, предупреждать надо!

Абдалла неоднозначно усмехнулся и попросил пару минут, чтобы переговорить с компаньонами.

— Вы можете побеседовать здесь, а мы пока выйдем на свежий воздух, — Макс послал Хуршиду приветливую улыбку и, дождавшись, пока переводчик договорит, обнял меня за плечи и вывел на террасу.

И тут железная выдержка Стравинского приказала долго жить. Он потащил меня в дальний угол, прочь от огромных, в пол, окон, чтобы скрыться от взоров гостей. У декоративного ограждения он развернул меня к себе, держа за плечи.

— Ну что ты делаешь? — произнес разочарованно, при этом его сине-зеленые глаза, казалось, смотрели мне прямо в душу.

— Ты обещал не говорить о моей дочери! — зло процедила вместо ответа.

— Нет, я обещал постараться. Это разные вещи, — с досадой буркнул Макс, но, видя мою агрессивную реакцию, продолжил успокаивающим тоном. — Послушай, я понимаю, что ты защищаешь своего ребенка. И я обещаю, что твоя дочь останется в стороне от всего этого! Но и утаить ее никак нельзя! — наконец, отпустил мои плечи. — Мне кажется, Хуршид и так почувствовал неладное, поэтому и попросил оставить их одних, — кивнул в сторону гостиной.