Жена на выход

Я подошла к одной из колонн, которые поддерживали свод оранжереи, и оперлась о нее плечом.

— Я заметил, что у вас с Максимилианом натянутые отношения? — вдруг заявил Талиб отвратительно сладким, как царящие здесь запахи, голосом. — Извините, если вмешиваюсь не в свое дело…

С внезапно поднявшейся из глубины души ненавистью уставилась на этого жалкого провокатора. Страх перед ним давно отступил, любезно предоставляя место праведному гневу.

— Это и вправду не ваше дело, — грубо огрызнулась я, вводя Амана в ступор своим дерзким тоном. — Но раз уж вы подняли эту тему, то скажу, дабы впредь исключить любые грязные инсинуации. Я люблю своего мужа и нашу дочь! У нас прекрасная семья!

Победный смешок прозвучал над ухом и заставил меня растерянно оглянуться в поисках его обладателя.

— Смотри — не застрели его своими убийственными словами, — не скрывая довольного выражения лица, произнес Макс.

Так, значит, Аман специально затеял этот разговор, видя, как Стравинский с Хуршидом вошли в оранжерею! Чего он ожидал? Что я стану плакаться ему в жилетку и сетовать на тяжелую женскую долю?

Я с трудом контролировала свою ярость, готовую вот-вот вырваться наружу и разрушить все вокруг. Да что со мной? Синдром Стравинского?

Скрестила руки на груди, пытаясь унять внезапно охватившую меня дрожь, и, не выдержав, жалобно взглянула на Макса.

— Давай выйдем на воздух? Пожалуйста… — то ли попросила, то ли простонала я.

Стравинский не спорил, а лишь взволнованно осмотрел меня и, подав руку, вывел из оранжереи, где остались Хуршид с Аманом. Сама того не желая, я создала для конкурента замечательные условия, чтобы побеседовать с шейхом. Опять все испортила!..

На улице мне стало только хуже. Я избавилась от цветочной атаки, но теперь вновь попала под удар жары. И силы были неравные…

Как только мы зашли в одну из беседок, скрываясь от посторонних глаз, Макс взял меня за плечи, обеспокоенно изучая мое лицо.

— Карина, тебе плохо? Ты вся дрожишь и такая бледная… — хрипло проговорил он.

— Нет, сейчас отдышусь, и все будет нормально, — осипшим голосом ответила я и, чтобы подтвердить свои слова, высвободилась из цепких рук Стравинского.

Отпрянув назад, тут же потеряла равновесие и вновь упала в объятия Макса. Что ж, попытка не увенчалась успехом…

— Мы возвращаемся в отель, — безапелляционно отрезал он, прижимая мое безвольное тело к себе.

— Нет, нельзя, — прошептала ему в шею, потому что не осталось сил даже поднять голову. — А как же Хуршид… Аман… Сделка… — каждое слово давалось с трудом.

— Плевать на все, — прорычал Макс, гладя мои волосы и целуя в макушку.