Жена криминального авторитета

— Я не могу поверить в то, что ты жив, — всхлипнула я, — не оставляй меня больше, пожалуйста.

— Не оставлю, — пообещал Саша.

Глава 29

Саша

Минуты тянулись мучительно медленно, меня просто убивала собственная беспомощность. Сколько прошло часов с тех пор, как Марк вернулся в операционную? Одна мысль о том, что Дима может не выжить приводила меня в дикий ужас, нет, он просто не может умереть, он не может меня оставить, все не может закончиться вот так. Удивительно, как все перевернулось за такой короткий срок, мое желание отомстить за семью любой ценой вылилось в любовь, граничащую с безумием, а как иначе можно охарактеризовать его поступок? Черт бы его побрал, пусть только попробует меня оставить, я его и в гребанном аду найду.

Саша сидел рядом, прижимая меня себе, почему, почему все должно быть именно так, мой приемный отец, человек, которого я любила всем сердцем, тот, кого я два года считала мертвым, сейчас сидит рядом со мной, живой и здоровый, а я даже порадоваться как следует не могу, потому что там за стеной истекает кровью мужчина, в которого я по дурости умудрилась влюбиться, да так, что собственную жизнь отдать готова, только бы он жил.

«Люблю» — промелькнуло в мыслях и по щекам в очередной раз покатились слезы, что-то я в последнее время совсем расклеилась.

— С ним все будет хорошо, — заметив мои слезы произнес Олег, — в него десятки раз стреляли и ни разу не убили, — его попытка разрядить обстановку заставила меня улыбнуться.

— Я ведь так и не сказал ему — сглотнув ком в горле, поднялась со своего места и встала у окна.

— Успеешь еще, — подбодрил меня Саша, понимая, что именно я не успела сказать, — так себе зятек, конечно, но что поделать, — усмехнулся он и обнял меня за плечи, а потом уже серьезнее спросил: — правда так сильно его любишь?

— Люблю, — подтвердила я и кивнула, глупо было отрицать очевидное.

— Значит он будет жить, — улыбнулся отец.

Не успел Саша договорить, двери ведущие в операционную снова разъехались в стороны и в коридоре показался Астахов. В этот раз Марк заговорил со мной. Снисходительность и презрение в его взгляде, как рукой сняло, хорошо, что до него быстро доходит, объяснять дважды я не люблю.

— Говори, — потребовала я, молчание и неизвестность порядком раздражали.

— Демина перевели в реанимацию, — заговорил Астахов, потирая виски, — послушай, Александра, я сделал все, что мог, но я не всесилен, ради Бога, отпусти хотя бы мой персонал.

Надо же, заботливый какой.