Жена криминального авторитета

— В нашем с тобой мире, Саша, жалость и сострадание — слишком большая роскошь. Запомни, маленькая, тебя никто жалеть не станет, — повторил муж слова, которые когда-то я не раз слышала от Саши, — в криминальном мире нет места жалости и всепрощению, это ты должна уяснить раз и навсегда. Ты моя жена, тебе еще не раз придется быть жестокой.

— Мне кажется именно такой я всегда и была, — грустно улыбнулась я, — в пятнадцать лет я предпочла нормальной жизни месть и войну, знаешь, я ведь даже не стала рассматривать вариант оставить все позади себя, забыть, простить в конце концов, нет, во мне взыграла жажда крови и справедливости. Вот скажи мне, что бы ты выбрал, будь ты тогда на моем месте?

Дима как-то странно на меня посмотрел, на мгновение, лишь на мгновение, в черных глаза промелькнула боль, маленькая, но яркая вспышка, которая исчезла также быстро, как и появилась.

— Я выбрал месть, Саша, — холодно ответил Дима, — без всякого «бы», я заставил молить о смерти каждого, кто был причастен к смерти моих родителей и брата. Мне было двенадцать, когда их убили и я поклялся на могиле семьи, что однажды отомщу и свое обещание я выполнил.

Его признание не могло меня не удивить, я ведь никогда не интересовалась его прошлой жизнью, да и какой в этом смысл, если та жизнь, какой бы она не была, осталась в прошлом.

Невероятно насколько странной может быть жизнь, какой шанс, что ты встретишь кого-то, чья судьба удивительно похожа на твою собственную?

Вот так бывает, у маленького мальчика отнимают семью, а потом мальчик вырастает и превращается в одного из самых опасных и безжалостных людей в этом мире.

Невольно задаешься вопросом, а кем однажды станешь ты? Или уже стал?

— Не копайся в себе, людей способных прощать, практически не существует, я за тридцать шесть лет таких не встречал, — вновь заговорил Дима, — можно бесконечно рассуждать о прощении и сострадании, пока это не коснется тебя лично. Мы эгоистичны, это в нас заложено природой в ком-то больше, в ком-то меньше.

В этот день я уяснила для себя одну простую истину — я действительно не из тех, кто способен на прощение, не из тех, кто забывает обиды, вот моя мама была из тех, кто прощал людям их слабости и ошибки, а я, я совершенно на нее не похожа, я точная копия своего отца.

— Тебе нужно поспать, Саша, — прошептал Дима, целуя меня в лоб, — сегодня был тяжелый день. Я оставлю тебя.

После этих слов Дима выпустил меня из своих объятий и отстранился, намереваясь встать и покинуть комнату, а мне эгоистично не хотелось его отпускать, сейчас он был мне нужен. Схватила его за руку в последний момент и потянула на себя.

— Не уходи, — прошептала я, прижимаясь к нему, — останься.

Руки сами потянулись к пуговицам на его рубашке, а губы впились в жесткие, но такие родные губы мужа.