Жеребец

Ненавижу себя, продолжая сгорать от этой безумной любви…

25 октября 1996 год

Я БЕРЕМЕННА!!! Боже!!! Нееет!!! Не может быть, но гинеколог поставила аж 10 недель… Я жду ребенка от Леона! Я всё это время носила под сердцем его малыша, и это не может быть случайностью! И я никогда не смогу избавиться от этого ребенка…"

"Дрожащими пальцами перелистала страницы вперед.

2 июня 1997 год

Сегодня на свет божий появилась Селеста. Константин весь вечер простоял под окнами роддома… Он так счастлив, что даже не допускает мысли о том, что… – далее не разборчиво, как будто шрифт закапан водой…

2 июня 2000 год

Господи, кажется, у меня поехала крыша… Я до сих пор не могу отойти от шока и потрясения… ОН БЫЛ ЗДЕСЬ! В нашем доме… На дне рождении Селесты… Боже… Я чуть не потеряла сознание, когда увидела его на нашей кухне во время праздника дочери… ЕГО ДОЧЕРИ…

Насмешка стервы судьбы… Они работают вместе с Константином, и Леон любезно согласился подвести его до дома…

Когда муж пошел за подарком для Селесты, мы с Леоном остались наедине, и… он всё мне рассказал… В тот день, когда мы должны были встретиться около башни, его сбил велосипедист.

Леон сломал ногу в двух местах, и более двух месяцев не мог ходить…

* * *Захлопнула дневник, ощущая безумную дрожь во всём теле. Сил читать его больше не было… Мои мама с папой поженились, когда ей было всего 19… А ещё, по всем документам, я родилась недоношенной, в семь месяцев, правда, обнаружив выписку из роддома несколько лет назад, я обратила внимание, что для недоношенного ребенка у меня был вполне приличный вес 3200…

Вся моя жизнь с самого рождения – клубок лжи и предательства… Ложь порождает ложь.

Теперь я точно это знала! На ватных ногах добрела до тумбочки, на которой лежал телефон, и набрала номер, который не набирала уже очень давно…

– Селеста… – на том конце провода ответили практически сразу.

– Папа… – мой голос чуть дрогнул, и повисла гнетущая тишина. Набрав полную грудь воздуха, я, наконец, сказала. – Я прочитала твоё письмо, и решила больше не ворошить прошлое! Хватит жить старыми обидами! Что было, то было… Я не буду читать её дневник! И сожгу его сегодня же вечером!

– Это твоё право, Селеста, но ты должна знать, что… – его голос сорвался на какой-то невнятный отчаянный всхлип.

– НЕТ! Я знаю только то, что ты мой отец и один воспитывал меня всю жизнь! Я пока не могу простить тебя за… – до побелевших костяшек сжала пальцы на руках, вспомнив старые обиды. – Но я обещаю, что попробую… А ты пообещай мне тоже кое-что…

– Что дочка…?! – вновь повисла напряженная тишина. Наконец, собравшись с силами, я произнесла.