Жестокое и странное

– Вы говорите, что видели все окна в дыму, и не подумали, что могло что-то случиться? – спросил Марино.

– Я не знала, что это значит, не знала, что делать. – Ее голос зазвучал на несколько октав выше. – О Господи! О Боже мой! И почему я никого не позвала тогда. Может, она была еще...

– Не знаю, была ли она тогда еще жива, – оборвал Марино, – не знаю, осталась ли бы она жива. Он выразительно посмотрел на меня.

– Когда вы заглянули в гараж, вы слышали, как работал мотор машины? – поинтересовалась я у миссис Клэри.

Она потрясла головой и высморкалась. Марино поднялся и сунул свой блокнот в карман пальто. Он выглядел расстроенным, словно мягкотелость и ненадежность миссис Клэри глубоко разочаровали его. К этому времени мне были хорошо известны все до единой его роли.

– Я должна была позвонить раньше, – дрожащим голосом произнесла Мира Клэри, обращаясь ко мне.

Я не ответила. Марино уставился на ковер.

– Мне нехорошо. Я должна пойти лечь.

Вытащив из бумажника свою визитную карточку, Марино протянул ее ей.

– Если вам в голову придет что-нибудь, на ваш взгляд, полезное для меня, позвоните.

– Да, сэр, – ответила она слабым голосом. – Я обещаю.

– Вы приступите прямо сегодня? – спросил у меня Марино, когда мы вышли на улицу.

Снега навалило уже по щиколотку, и он все продолжал идти.

– Утром, – ответила я, доставая из кармана ключи.

– Ну, и что вы думаете по поводу всего этого?

– Я думаю, что из-за своего необычного рода занятий она подвергалась большому риску стать жертвой какого-нибудь негодяя. Еще я думаю, что ее определенно одинокое существование, судя по тому, что говорила миссис Клэри, и тот факт, что она раньше времени открыла свои рождественские подарки, подкрепляют легкую версию о самоубийстве. Однако главная загвоздка в ее чистых носках.

– Вы все абсолютно правильно поняли, – подтвердил Марино.

Дом Дженнифер Дейтон был освещен, и к нему по дорожке задним ходом подъезжал грузовик с цепями на покрышках. Голоса рабочих едва доносились из-за снега, и все машины на улице полностью побелели и приняли округлые очертания.

Я обратила внимание, что Марино смотрел куда-то поверх крыши дома мисс Дейтон. В нескольких кварталах на фоне перламутрово-серого неба четко вырисовывалась та самая церковь, ее зловещие очертания напоминали ведьминскую шляпу. Сводчатые ниши смотрели на нас пустыми траурными глазницами, и вдруг неожиданно зажегся свет. Он заполнил ниши и рельефные поверхности бледной охрой, и их очертания, строгие, но уже смягченные, словно парили в ночи.

Оглянувшись на дом Клэри, я заметила, как шевельнулись шторки на кухонном окне.

– О Господи, меня здесь нет. – Марино направился через улицу.

– Вы хотите, чтобы я озадачила Нилза по поводу ее машины? – крикнула я ему вслед.