Жестокое и странное

Я не хочу больше иметь дело ни с чем подобным. Тем более сейчас.

– Возможно, вам полегчает от того, что я скажу, что звонила в церковь неподалеку от дома Дженнифер Дейтон, и мне рассказали о том, что храм освещается натриевыми лампами, которые в последние несколько месяцев стали барахлить. Очевидно, никто и не знал, что освещение не починили должным образом. Кажется, это объясняет, почему свет то гас, то загорался.

– В детстве в церкви среди верующих были пятидесятники, которые верили в то, что можно вызывать демонов. Я помню одного человека, – говорила Сьюзан, – который рассказывал о своей встрече, с демонами, о том, как он лежал ночью в постели и слышал, как в темноте кто-то дышал, как книги слетали с полок и бились о стены комнаты.

Я была до смерти напугана подобными историями. Я даже не могла смотреть вышедший тогда фильм «Изгоняющий дьявола».

– Сьюзан, на работе мы должны быть собранными и трезвомыслящими. Нельзя давать волю своим прошлым фантазиям, фобиям и тому подобному.

– Вы не были дочерью священника.

– Я росла католичкой, – сказала я.

– Это совсем другое, чем быть дочерью священника-фундаменталиста, – пылко возразила она, стараясь сдержать слезы.

Я не спорила с ней.

– Временами я думаю, что все это позади, а потом оно вдруг наваливается на меня и душит, – продолжала она, подавляя эмоции. – Словно кто-то изнутри издевается надо мной.

– Как же он это делает?

– Что-то ломается, уничтожается.

Я ждала, что она как-то объяснит то, что сказала, но она не стала. Она с тоской уставилась на свои руки.

– Мне слишком тяжело, – пробормотала она.

– Что тяжело, Сьюзан?

– Работать."

"– Сейчас что-то как-то изменилось? – спросила я, думая, что она сейчас начнет говорить о том, что в ожидании рождения ребенка все меняется.

– Джейсон считает, что мне это вредно. Он всегда так думал.

– Понимаю.

– Когда я прихожу домой и рассказываю, как прошел мой день, ему становится не по себе. Он говорит: «Неужели ты не понимаешь, как это ужасно? Разве это приносит тебе какую-нибудь пользу?» Он прав. У меня больше нет сил встряхиваться от этого. Я устала от разложившихся тел, людей, над которыми надругались, которых били, терзали, в которых стреляли. Я больше не вынесу мертвых детей и людей, умерших в своих машинах.

С меня хватит жестокости. – Она взглянула на меня, ее нижняя губа дрожала. – С меня хватит смерти.

Я подумала о том, как трудно будет заменить ее. С приходом нового человека начнется длительный период обучения. Но самым неприятным моментом были собеседования с претендентами и отсев извращенцев. Далеко не всякий, изъявляющий желание работать в морге оказывается во всех отношениях нормальным. Сьюзан мне нравилась, и мне было горько и тревожно. Она не была со мной откровенна.