Жизнь Будды

Узнал царь про встречу царевича, смутился, велел певцам и плясуньям увеселять ботисатву и строго приказал следить за тем, чтобы не было новой встречи, дабы не сбылись предсказания звездочетов. А царевич сидел и не слушал пения, не глядел на пляски и думал о юности, о старости, и вся радость юности, которою живут юноши, исчезла в нем.

И опять прошло время и поехал царевич по своим садам и рощам и увидел он больного: страждущего, мучающегося, лежащего, другими поддерживаемого, и спросил царевич возницу: «Кто это?» И возница ответил: «Больной». «А я избегну болезни?» — спросил тогда ботисатва. «Нет, ни ты, ни я и никакое рожденное существо не избегнет болезни». «Вернемся», — сказал царевич. И еще глубже погрузился он в думу и думал о старости и о болезни, и радость силы и здоровья, которая была в нем, исчезла. И ничем не могли отвлечь его от этих трудных мыслей.

В третий раз выехал царевич, увидел он толпу народа и кого-то лежащего, как бы увядшего. «Это кто?» — спросил он. «Это умерший, это тот, кто ни мать, ни отца и никого из близких никогда уже не увидит». Подъехал царевич ближе к покойнику и опять спросил: «А что такое умерший человек?». «Умерший это тот, кого ни мать, ни отец, никто из близких никогда уже не увидит». «А так будет и со мною?». «Да, и с тобою, и тебя не увидят более близкие, когда ты умрешь, и ты их не увидишь». «Вернемся», — сказал царевич.

И опять, в четвертый раз выехал бодисатва, и увидел он человека бритого, в коричнево-красном платье, и спросил возницу: «Кто этот человек, у которого голова не как у других людей, и одежда не как у других людей?». «Это отшельник». «А что такое отшельник?» «Отшельник — человек, живущий благою жизнью, сострадательный ко всем существам, следующий истинному учению».

Возвратился царевич в свой дворец и погрузился в думы. Пробовали развлечь его певцы и плясуньи, но он все сидел в раздумье. Наконец он задремал. Когда это заметили занимавшие его женщины, они тоже расположились ко сну, кто где находился. Светильники, горевшие благоуханными маслами, начали потухать. Проснулся царевич и оглянулся: в громадном, пышном покое было полутемно, всюду лежали разметавшись спящие женщины. И показалось царевичу, что он на кладбище и вокруг него одни трупы. И сердце его преисполнилось горести и отвращения, и почувствовал он, что настало время для полного отречения от прежней жизни, для вступления на путь отшельничества. Пошел он к двери и позвал, и откликнулся его возничий Чанна, и велел он ему оседлать коня.

Тем временем бодисатва сказал себе: «Взгляну еще раз на сына», а сын его только что перед тем родился. Бодисатва открыл дверь в комнату, где спала молодая мать с младенцем.