Живу тобой

А Тина в это время пыталась справиться с собой, чтобы не вызвать панику у мужа и родных. Да и прессе не нужен лишний повод для сплетен.

По программе, которая также была утверждена Тиной лично, распорядитель вечера пригласил Тину к микрофону для поздравления именинника.

Супруги Молотовы вместе подошли к небольшой сцене в глубине зала. Сэм улыбался любимой жене и вдруг нахмурился, потому что свет софитов был направлен на Тишу, и Молотов рассмотрел испарину на ее лице.

— Тиша! — требовательно проговорил Сэм, прикрыв ладонью микрофон.

— Мне нужно еще пару минут! — напряженно улыбнулась Тина, вцепившись пальцами в крепкую и надежную ладонь мужа. — Не порть, пожалуйста, вечер! Хорошо? Я ведь для тебя старалась!

— Тиша…. - протянул Сэм, а по спине — холодный пот. — Ну что ты говоришь?! В больницу нужно! Ты же важнее всего, Тиша!

А Молотова широко улыбнулась, словно бы говорила любимому, что знает все, знает его мысли, чувства, желания. Но и не отступится от своих планов.

А по плану у них — поздравления именинника.

Молотова перехватила микрофон, украдкой выдохнула, широко улыбнулась гостям и начала свою отрепетированную речь:"

"— Все, кто пришел к нам сегодня, прекрасно знают, что Самуил Георгиевич — очень сильный человек. Не для кого не секрет, что я обожаю мужа, — еще шире улыбнулась Тина, взглянув на мужа, замешкалась, потому что спазмы усиливались, а время между схватками становилось все меньше. — Люблю тебя, Сэм Молотов.

— Тиша! — пробормотал Сэм, прекрасно понимая, что боль становится невыносимой. И ему, Сэму, тоже хреново от мысли, что его любимая Тиша страдает.

А женские пальцы сильнее сжались на мужской ладони так, что костяшки побелели.

— Хорошо. Будем считать, что я все сказала! — шумно выдохнула Тина Никоновна.

А Сэм уже успел подать знак Никите, а друг подогнал машину к центральному входу.

Если кто-то из гостей и удивился, почему хозяин и хозяйка банкета так спешно удалились, то виду не подал. Заиграла музыка, приглашенные звезды продолжили свое выступление, а гости веселились. Но некоторые из них все же сбежали с вечера, решили, что интереснее там, в роддоме, где Устинья Молотова собиралась подарить жизнь своей дочери.

По дороге в клинику Молотов пытался молиться, угрожать, подкупать высшие силы. А вслух подбадривал жену, поглаживал поясницу, дыханием согревал ледяные ладошки Тины.

И хмурился. А Тина Никоновна очень не любила, когда ее муж хмурился.

— Все будет хорошо, родной, это всего лишь роды, — уговаривала Тина. — Твоя дочь, маленькая вредина, решила поздравить папу с днем рождения лично.

Сэм не успел найтись с ответом. Они уже оказались перед клиникой, а врач, с которым связался Никита, ждал у входа.

Сэм собирался быть с женой все время, присутствовать при родах.