Живу тобой

Я дернулась, попыталась вырваться из крепких рук мужчины, уперлась ладонями в широкие плечи. Но любые мои попытки казались каплей в диком, бушующем море. Сэма не сдвинуть с места.

Где-то за спиной до моих ушей доносились звуки потасовки. Я слышала, как Дмитрий вызывает подмогу: парней, оставшихся в машине.

Но это все осталось далеко за моим пониманием. Мой мир сосредоточился на жадных губах, обжигающем дыхании и крепких руках, прочно фиксирующих мой затылок и плечи.

— Что ты себе позволяешь?! — прошипела я, с тихим злорадством заметив капельку крови на нижней губе Молотова. И все-таки пусть знает, что без боя я не сдамся!

— Завтра. В восемь! — холодно рявкнул Молотов, отступил и сел в машину.

Только сейчас я рассмотрела, что Дмитрия прижали лицом к капоту. Водитель Молотова валялся на асфальте, Дима успел вывести его из строя прежде, чем мордовороты напали на него. А подоспевших на помощь ребят из ""Змея"" не пропускали к нам незнакомые парни, очевидно, работавшие на Молотова.

По команде Сэма обстановка разом изменилась. Дмитрия освободили. ""Змеевцев"" выпустили из окружения. А сам Молотов, укрывшись за тонированными стеклами автомобиля, испарился так же внезапно, как и появился.

— Нужно вывезти вас из города, Тина Никоновна, — сплюнул Дмитрий, вытер носовым платком кровь с лица и потянулся за телефоном.

— Чего мне бояться, Дмитрий? — фыркнула я. — Всего лишь ужин. На моем счету куча успешных переговоров со всякими мутными личностями. Думаете, я боюсь этого, как его, Молотова?

— Не делайте поспешных выводов, Тина, — мрачно пробормотал Обухов. — Молотов та еще сука. Лучше переждать недельку-две в загородном доме ваших родителей.

— Я не буду бегать от проблем! — упрямо вскинула плечи.

Дмитрий красноречиво взглянул на мой рот, я инстинктивно потянулась к губам пальцами. Поняла, что помада безбожно размазана.

Мое замечание Дмитрий оставил без ответа. Но цветы я попросила принести в квартиру. Потому как такая красота не виновата в том, что ее подарил мужчина с замашками тирана.

2

Проснулась я рано. А если учесть, что легла практически под утро, просидев над бумагами большую часть ночи, то вставать совершенно не хотелось.

Но будильник настойчиво вибрировал где-то под подушкой, возбуждая во мне жажду крови ни в чем неповинного гаджета.

Нащупала источник моего недовольства, попыталась, не глядя на экран, остановить сигнал.

Вздохнула. Кажется, получилось. Но глаза пока что разлепить не удавалось. Словно кто-то ночью смазал их супер-клеем или насыпал приличную горку песка на веки.

— Доброе утро, Устинья Никоновна! — абсолютно неожиданно раздался весьма знакомый голос.

Эти насмешливые, хрипловатые, вибрирующие нотки трудно было забыть, как и спутать с иными звуками.