Живу тобой

Всеволод, скорее всего, понял. Сам все видел и понимал, что Тина своим появлением изменила не только меня, но и мои планы на будущее. И я был рад этим переменам. Осталось решить все так, чтобы Тине со мной ничего не угрожало. И для начала следовало разобраться с моей ""любящей"" родней."

"Меня встречал дядя Лева. А я ведь держалась, ни единой слезинки не уронила. Успела накрутить себя, почти уговорила свое сердце, что так будет лучше.

А вышло все….

Словом, я разрыдалась, как только уткнулась носом в крепкое плечо родственника. Дядя Лев обнимал меня, поглаживал по голове, как в детстве.

А я все плакала и плакала.

— Ну что ты рыдаешь, Тинка, — уговаривал меня Лев. — Да выпустят его. Адвокаты уже носом землю роют. Дело шито белыми нитками. Разрулим, не горюй.

— Ты о чем? — вскинулась я.

А Лев изогнул брови в изумлении, оглянулся на моих охранников и повел меня вслед за Никитой. А за нами плотной стеной шли люди моего дяди. Словом, меня опять охраняли так, что самому президенту и не снилось.

— Давай в машине поговорим, — предложил Лева.

— Говори сейчас, вкратце! А в машине поведаешь подробности! Или я никуда не пойду! — твердо и с нажимом произнесла я.

— Молотова задержали прямо в аэропорту, — нехотя и скупо сообщил Лев. — Обвинений много. Хуже всего, что в этом дерьме замешан Денис. Младший брат Сэма. Знаешь его?

— Угу, видела однажды, — скривилась я от воспоминаний о знакомстве с родственниками Самуила.

Мы уже приблизились к машине, и Лев помог мне разместиться в уютном салоне авто. Сам дядя сел рядом. Никита и Вера — во второй машине.

— Как думаешь, чем я могу помочь? — спросила я.

— Если Сэм ничего тебе не сказал, значит лучше не лезть во все это дело, Тинка, — заметила Лев.

 — Я могу забрать тебя к себе. Или к Гере отправим. Выбирай.

— Никуда я не поеду! — возмутилась я.

— Упрямая девчонка, — покачал головой Лев, но все же приобнял за плечи.

Дальше мы ехали в полном молчании. Я размышляла о том, как помочь Молотову. О чем думал Лев, мне было неведомо. Но охрана привезла меня в родительский дом, скорее всего, получив указания маршрута заранее. И когда машины остановились, я целенаправленно подошла к Никите и взглянула на мужчину.

Он точно знал обо всем, что происходит с его шефом.

Я была уверена в этом.

Однако Никита, глядя мне в глаза, вдруг произнес:

— Мы с Верой больше не работаем на Молотова. Вера решила пока отдохнуть. А Никон Даниилович взял меня к себе.

— Почему? — удивилась я.

— Не сошлись характером с бывшим руководством, — сухо ответил Никита и добавил: — Тина Никоновна, нам лучше войти в дом.

— Дай мне свой телефон, Никита, — потребовала я. — Мой номер у него в черном списке.

— Ему сейчас не до разговоров, Тина, — еще тише, но более настойчиво проговорил Никита.