Живу тобой

Я не знала, что таилось в его руке, но определенно очень дорогая и важная вещь.

Я смотрела на побелевшие костяшки мужской ладони. И не могла отвести взгляда от смуглой кожи со следами драки. Этот мужчина был именно таким: резким, закрытым от всего мира, жестким, не умел смеяться, шутить, с юмором у него все было тяжко. Но ведь он пришел ко мне. Если пришел, значит, любит?

И я протянула ладонь, коснулась напряженных пальцев. И тут же рука раскрылась, а на мою кожу лег теплый ободок. Простой, без украшений или камней.

— Это мамино кольцо. Из-за него я начал заниматься ювелиркой. Пусть будет у тебя, — сипло пробормотал Самуил и убрал руки в карманы брюк.

Однако всем телом подался вперед. Но будто сдерживал себя, не позволяя касаться меня.

— Перед смертью мама велела отдать кольцо в надежные руки, — словно через силу говорил Молотов, а я всматривалась в золотой обруч, простенький, неприметный, но так много значивший для моего мужчины. — И я подумал, раз уж мое сердце уже у тебя, почему и не отдать кольцо.

— Это очень подло с твоей стороны, Молотов! — прошептала я, и все же всхлипнула, — Ты ужасный человек! Ужасный!

— Я знаю, — совсем невесело улыбнулся Самуил. — Что поделать, такой вот мужчина достался тебе, Тиша. Не исключено, что за твой вредный характер.

— Вот уж спасибо, дорогой! — возмутилась я.

А Самуил улыбнулся. Не просто криво и надменно, а по-настоящему. Так, как он это делал во время нашего отпуска. И мое сердце сладко сжалось, прогоняя томительную нежность по венам.

— Назовешь ""любимым"" и помру от счастья, — улыбался Молотов.

— Фиг тебе! Живи и мучайся! — пригрозила я, а кольцо сжала в ладони. Кажется, золотой ободок не просто приятно согревал кожу, но и будто грел мою душу, заставляя ледяную корку трескаться и осыпаться мелкой крошкой."

"— С тобой — хоть вечность, Тиша, — уже без улыбки проговорил Самуил и потянулся вперед.

Громкое и возмущенное ""тяф"" заставило меня вздрогнуть. Это хорошо, что собака напомнила о себе, иначе я бы сдалась Молотову прямо здесь, в коридоре.

35

Собачьего корма, конечно же, у Германа и Ари не нашлось. Но Молотов мгновенно решил эту проблему. Позвонил по телефону, и на пороге квартиры брата появился Никита с пакетом, в котором имелось все необходимое для моего нового питомца, включая корм и миску.

И пока я возилась с милым песиком, имя которому пока не придумала, Молотов занял самое странное, на мой взгляд, место. Мужчина не остался в гостиной, пусть я и несколько раз весьма красноречиво намекнула ему на то, что именно в той комнате будет удобно. Но Сэм все же застыл у кухонного окна, убрав руки в карманы брюк, и наблюдал за каждым моим движением.

А я смутилась. Понятно, что пижама и наспех собранные волосы в пучок — не превращали меня в прекрасную принцессу.