Жизнь после жизни

— Какие хорошенькие!

— Ну, с этими-то проблем не будет, — махнул рукой Костя, — их вмиг разберут, хорошие, здоровые, их даже особо лечить не нужно, только блох вывести и проглистогонить.

— Что сделать? — не поняла она.

— Глистов выгнать.

Они вернулись к двери и собрались уже было выходить наружу, но Настя внезапно остановилась и оглянулась на вольер со старой собакой.

— Подождите минутку, — попросила она и пошла к вольеру.

Собака без имени по-прежнему лежала, положив морду на лапы, но, когда Настя подошла, подняла голову и посмотрела ей прямо в глаза печальными темно-ореховыми глазами. «Зачем ты здесь? — словно спрашивал этот взгляд. — Чтобы дать мне надежду, которой не суждено сбыться?» Насте вдруг стало неловко, и она быстро отошла.

От зверинца тропинка вела к аллее, начинающейся от паркового фасада главного дома и тянущейся до самой реки.

— Здесь летом красиво, — голос Кости стал чуть оживленнее, — липы такие густые. Отсюда зимний сад хорошо виден. И ступеньки каскадом. Иногда я пытаюсь представить себе, как дамы в кринолинах спускались по ступенькам и шли по аллее к ротонде, а потом вспоминаю, что здесь все отреставрировали и вообще переделали при советской власти.

— Ну, ступеньки-то, наверное, те самые, — неуверенно предположила Настя. — А здесь и ротонда есть?

— Да, мы как раз к ней идем."

"Они медленно шли от дома в сторону реки, и воздух буквально с каждым шагом становился все более холодным и сырым.

— Вот, слева ротонда, а справа часовня. При советской власти ее полностью разрушили, а теперь восстановили.

— А зачем? Разве Андрей Сергеевич верует?

— Этого не знаю, — сухо ответил Костя, — а многие наши гости сюда захаживают. Кто помолиться, кто просто в благостной тишине постоять.

— Костя, а вам не скучно здесь работать? — спросила Настя. — Ведь кругом одни пенсионеры. Неужели вы не смогли найти работу повеселее, чтобы вокруг были ваши ровесники, чтобы вам было с кем пообщаться?

— Мне и здесь неплохо, — буркнул он.

Но такой скупой ответ Настю Каменскую устроить не мог. Ей нужно было вывести разговор на гостей клуба, чтобы постараться собрать еще какую-нибудь информацию, которая, возможно, ускользнула от Тамары, ведь Тамара здесь не так уж давно, всего несколько месяцев, а Костя — старожил. И при этом следовало строго держаться легенды о том, что Настя — социолог, то есть изобретать для своих вопросов благопристойные предлоги.

— Ну да, здесь тоже, наверное, не скучно, — изображая задумчивость, проговорила она. — Вот вы упомянули, что у вас в прошлом году старушку убили, а мне вчера рассказывали, что у вас тут не одну, а двух старушек убили. Интересно, за что?

— Всем интересно. — Костя никак не демонстрировал готовность разговориться.