Зимнее лето весны

– Ой, она вообще сплошной клубок страхов! Если на Галку издали посмотреть, то стошнить от ее самоуверенности может – красивая, бойкая, за словом в Африку не поедет, в любой компании своя. Но я-то знала, какой у Потаповой комплекс неполноценности. Все ее замашки от неуверенности в себе. Она прибегала ко мне, падала на кровать и начинала плакать, все повторяла: «Не понимаю, почему меня звездой считают! Таланта нет, сплошная неуклюжесть и неубедительность. Скоро режиссеры это поймут и забудут мое имя. Опять стану бедной, никому не нужной». Она боялась остаться без ролей, боялась играть перед камерой, боялась сцены, зрителей, боялась критиков, журналистов, бедности, смерти, боялась творческой несостоятельности… Чего она только не боялась! А еще расстраивалась из-за неудач, которые преследовали Напалкову и Денисову, думала, они станут ей завидовать, и дружба лопнет. Галка все твердила: «Совсем одна тогда останусь! Говорят, что звезды за популярность одиночеством платят, но я же не настоящая прима, так, ерунда на палочке…»

А потом пропала Тася. Первые месяцы после ее исчезновения Полина, Лена и Галя надеялись, что подруга найдется. Поля даже побежала к гадалке, та раскинула карты и безапелляционно заявила:

– Не волнуйся, она скоро придет домой.

Но, увы, слова бабки не сбылись, Тася словно в воду канула. Иногда Поле казалось, что лучше уж узнать о смерти одноклассницы, увидеть тело и, как это ни странно звучит, успокоиться. Неизвестность мучает хуже самой страшной правды. У Таисии даже могилы нет, некуда прийти поплакать, положить цветы."

"Через некоторое время после пропажи Таси Лене феерически повезло – скончалась ее дальняя родственница, о которой Напалкова знала лишь понаслышке. Старуха не имела ни детей, ни внуков и завещала Лене квартиру, а та собралась ее продать.

Полина искренне порадовалась удаче Напалковой и помогла ей с ремонтом. Если уж совсем откровенно, то рукастая Поля лично поклеила новые обои, побелила потолок и дочиста отдраила сантехнику, у Лены не было денег для найма строителей.

– Как же, как же, – ехидно вклинилась в рассказ Фатима, – я еще когда тебе объяснила: использует тебя Ленка, разводит по-детски. Подруге платить не надо, она задарма стены выровняет!

Поля вздохнула.

– Мне казалось, что друзьям надо помогать.

– Ага, – не успокаивалась Фатима, – а они сильно тебе навстречу шли! Вспомни: ни разу с Машкой не посидели! А когда ты заболела воспалением легких и в больницу попала, кто с бульоном бегал? Лена? Галя? Где они в тот момент находились, кривляки наши?

– Полина, – решительно сказала я, – мне понятно, какие отношения существовали между бывшими одноклассницами, давайте теперь о папке. Что в ней? Кто ее принес? С какой целью?

Поля закивала.

– Да, конечно, сейчас.