Зимнее лето весны

В начале декабря я принесла в издательство «Элефант» рукопись, поднялась на четветрый этаж, постучала в дверь и, услышав: «Войдите», шагнула в кабинет.

Заготовленная речь застряла в горле. За столом, как всегда невозмутимая, сидела Олеся Константиновна.

– Виола Ленинидовна, здравствуйте, – абсолютно спокойно, так, словно и не было всех вышеописанных событий, сказала она, – наконец-то я вижу вас с новым романом. Правда, Игорь Александрович говорил, что он будет готов в ноябре.

– Простите, я слегка задержалась, – заблеяла я. – Значит, мы снова вместе?

Олеся кивнула и взяла телефон.

– Георгий, зайдите. – Потом она посмотрела на меня. – Сейчас придет сотрудник пиар-отдела. Он молодой, недавно пришел на работу, но производит хорошее впечатление. Мы хотим снять ролик, рекламу ваших книг и…

Договорить редактор не успела, в кабинет влетел… Жорик, одетый в вытянутый свитер.

– Супер! – с порога завел он, плюхаясь на стул. – Здрасте!

– Добрый день, – сдерживая смех, ответила я.

– Идея замечательная, – восторгался Жорик, – сценарий блеск! Снимаем в деревне! Утро, писательница Арина Виолова сидит возле козы…

– Куры щебечут, – перебила я, – поросята улыбаются. Писательница доит козу, потом поднимает склянку с молоком, отхлебывает и говорит: «Господи, как хорошо. Читайте книги Арины Виоловой, и вам станет так же хорошо!»

Жорик разинул рот.

– А откуда вы знаете мой сценарий?

Я прищурилась."

"– Как все писатели, я обладаю способностями экстрасенса. Считала сейчас информацию с вашего мозга. Главное, ничего не перепутайте, не привезите вместо козы козла! Иначе придется ему под живот перчатку прилаживать. У вас же был подобный казус?

Секунду Жорик сидел молча, потом взвизгнул и вылетел из кабинета.

Олеся Константиновна непонимающе уставилась на меня.

– Мы с Жориком уже встречались, – усмехнувшись, пояснила я, – но он меня не узнал. Наверное, я совершила глупость, парень сейчас начнет бегать по «Элефанту» и рассказывать про ясновидческий талант Арины Виоловой. Поползут сплетни, языки заработают вовсю. Зря я не удержалась. Извините, черт за язык дернул.

Олеся Константиновна аккуратно сложила стопкой бумаги на столе.

– Виола, – неожиданно отбросив отчество, сказала она, – иногда в жизни случается черная полоса, ты тонешь в море бед. Так вот, чем глубже ты опустишься, тем сильней оттолкнешься от дна и плывешь к солнцу. «Все проходит, все уходит, всему скажи прощай, и за декабрьской стужею опять наступит май».

– Это верно, – кивнула я, – темнее всего перед рассветом, но солнце всегда поднимается над горизонтом.

Олеся усмехнулась.

– Что же касается сплетен и досужих разговоров, то надо помнить о правиле кота.

– Правило кота? – удивилась я.

Редактор засмеялась.