Зимнее лето весны
Абсурд, такого просто не может быть… Пришла Виола Тараканова к шантажистке выяснять отношения и… убила ее. Во всяком случае, все выглядит именно так. Вот же и труп старушки возле ног Таракановой, и выстрел только что прозвучал, и орудие преступления у нее в руке. Но Виола не стреляла! И до этого она никого не лишала жизни! Нечем было ее шантажировать! Только каким образом в доме убитого недавно бизнесмена, где она никогда до сегодняшнего дня не бывала, появились косметика, любимые тапочки и пижама Виолы? И кто такой мистер Икс, который названивает по телефону и утверждает, что про все это знает? А ведь ему и правда многое известно, как будто он следит за каждым ее шагом. Чего же он хочет?.. Сломить? Подчинить? Сделать марионеткой в своих руках? Ну нет, не на ту напали! Виола и не таких выводила на чистую воду!
Я села, глянула на часы, боже – всего одиннадцать вечера, постаралась скрыть недовольство и попросила:
– Говорите, пожалуйста!
– Ш-ш-ш-ш…
– Олег, это ты?
– Ш-ш-ш-ш…
– Милый, похоже, на линии неполадки.
– Ш-ш-ш-ш…
– На всякий случай, вдруг ты меня прекрасно слышишь, скажу: дома полный порядок, рукопись я сдала, гонорар получила, никаких проблем или неприятностей нет. Сейчас легла спать, очень устала.
– Ту-ту-ту, – донеслось издалека.
Я швырнула трубку на постель, голова упала на подушку, веки закрылись, тепло заструилось по телу…
Дзынь, дзынь, дзынь!
Обозлившись по-настоящему, я схватила телефон. Неужели Олег не понял? Ясно же объяснила: я легла спать! Ну за каким чертом он вновь трезвонит!
Я раскрыла рот, собираясь его отчитать, но тут раздался тихий, вкрадчивый незнакомый голос:
– Я имею честь беседовать с госпожой Ариной Виоловой?
Став почти известной писательницей, я очень хорошо усвоила некоторые истины. Первая. Становясь известным, человек теряет право на личную жизнь, журналисты неведомыми путями узнают адреса, номера телефонов и норовят взять интервью у него в любое время суток. Вторая. С прессой ссориться нельзя, лучше вежливо ответить на идиотские (всегда одни и те же) вопросы, чем потом читать в газетах ехидные замечания о загордившихся звездульках. Третья. Я теперь не имею права на искренние человеческие реакции. Если кто-то из обычных женщин устроит скандал в магазине, заорет на продавщицу: «Ну сколько можно болтать с подружками, немедленно принесите вон то платье в примерочную кабинку!» – ничего особенного не случится. А теперь представьте, что возмутилась, допустим, Татьяна Бустинова. Моментально на первой полосе вездесущей «желтухи» появится не очень хорошего качества фото, сделанное посредством мобильного телефона и снабженное подписью: «Разбушевавшаяся писательница довела менеджера до слез».
Трезво оценив ситуацию, я огромным усилием воли подавила злобу и проворковала:
– Абсолютно верно.
– Она же Виола Тараканова? – продолжал голос.
– Да, да.
– Как вас лучше называть: Виола или Арина?
– Я привыкла отзываться на оба имени, – лучилась я дружелюбием, мысленно нахваливая себя за проницательность: ясное дело, на том конце провода борзописец, причем не из желтой прессы, а скорей всего сотрудник так называемого серьезного издания – журнала, печатающего благоглупости о политике и экономике."
"– Я знаю все! – заявил вдруг незнакомец.
– Что? – изумилась я.
– Все, – прохрипел он. – Как ни прячь следы, найдется тот, кто видел!
– Что? – в изумлении повторила я.
– Все!
– Вы о чем?
– Не прикидывайтесь! Я знаю все.
Я сделала глубокий вздох, вспомнив первое правило аутотренинга. Спокойно, Вилка, не дергайся. Это не сотрудник печатного издания, а радиожурналист.
Похожие книги
Мысленным взором
Лобстер для Емели
Аквариум. (Новое издание, исправленное и переработанное)
Козлёнок Алёнушка
