Зимнее лето весны

– Подходит к маме семилетняя дочка и плача говорит: «Ой, у нас хомячок умер, смотри – лежит, не двигается». Ну мамахен начинает успокаивать деточку: «Солнышко, не расстраивайся. Мы устроим ему роскошные похороны. Папа сколотит гроб, бабушка даст кружевное покрывальце, позовем твоих друзей на поминки, выставим угощенье: пирожное, конфеты, лимонад. Устроим прощальный салют». И тут хомячок зашевелился, сел, чистит морду лапками. Мать радостно: «Доченька, он живой!» Девочка расстроенно: «И поминок не будет?» «Нет, конечно». «Мамуля, можно я его придушу?» – кричит ребенок.

Лиза замолчала, съемочная группа начала посмеиваться. Жорик насупился, раскрыл рот, но тут в студию влетел довольно улыбающийся Николай и сахарно-медовым голосом заявил:

– Ну, заи мои любимые, готовы к новым высотам? Вперед и с песней!

От былой злобности режиссера не осталось и следа, он по-прежнему походил на мячик, но теперь это была шоколадная бомбочка, а не снаряд для бильярда.

Глава 7

– Клюкнул – и опять в тонусе, – шепнула Лиза. – Смотри, цирк начинается!

– Фомин алкоголик? – спросила я.

– Любитель коктейля «Гламур», – одними губами ответила Лиза.

– Из каких ингредиентов он состоит? – заинтересовалась я, никогда не слышавшая о напитке.

– Водка с кокаином, – зашипела Лиза, – молчи, а то мне влетит.

– Хорош трындеть! – захлопал в ладоши Фомин, требуя тишины в студии. – Катюха, плескай в стакан… медленнее, медленнее… Ни хрена не выходит! Нужна тягучая струя!

– Берем средство для мытья посуды, напузыриваем в пакет и получаем что надо, – предложила Лиза.

Фомин повернул голову.

– Зая! Ты киса! Эй, кто-нибудь, в углу стоит пара бутылок дерьма, от вчерашних съемок осталось. Вперед, со знаменем в руках!

Два долговязых парня заметались по студии. Действовали они споро и аккуратно – один молчаливо приволок пластиковые бутыли, другой перелил их содержимое в пустой пакет из-под сока. Лиза коротко отрапортовала:

– Готово.

– Приступаем! – захлопал в ладоши Коля.

– Стойте! – взвизгнул Жорик. – Как представитель заказчика выражаю протест!

– Что случилось, зая? – удивился Фомин.

– Запах! Гель для мытья посуды пахнет иначе, чем сок!"

"Мне стало смешно. Похоже, Жорик большого ума юноша. Лиза погладила пиарщика по плечу.

– Спокуха, Маша, я Дубровский.

– Какой еще Дубровский? – подскочил Жорик. – И где Маша? Мы договаривались на Катю!

– Эх, ма, – протянул Фомин, – зая дубоголовая… Классику читать надо было в школе, а ты небось девочек щипал.

– Никогда не смотрю на женщин, – выдал вдруг Жорик.

– Ой, правда? – просюсюкал Коля. – Значит, мы с тобой, сладенький, легко договоримся!

Жора посерел.

– Не в том смысле не смотрю, – заблеял он.

– А в каком? – влез Миша. – Объясни смысл!

Фомин топнул.