Зимнее лето весны

Каким образом мой мобильный связан с диабетом Алика? Но задать вопрос я не успела, Мальков уже отвечал на него:

– Теперь, когда вы становитесь звездой «Марко», я буду беспокоиться о вас и позванивать. Ради моего здоровья – ведь от волнения скачет вверх сахар – не снимайте мобильный. А если вновь потеряете, немедленно дайте знать!

– Непременно, – кивнула я.

– Солнышко! – умилился Алик, вскакивая на ноги. – Вы удивительный человек, нежный, ласковый…

Отделаться от Малькова оказалось нелегко. Он лично проводил меня до двери и устроил еще один скандал на рецепшен, узнав, что джип припаркован на общей стоянке у центрального входа.

– Идиоты! – верещал Алик. – Лучший автор «Марко», не шелупонь какая-нибудь с первой книжонкой! Почему не открыли шлагбаум во двор? Уроды!

Воспользовавшись моментом, когда Мальков набросился на охранников, я юркнула сквозь турникет и очутилась на улице. Голова шла кругом. Чтобы слегка прийти в себя, я не села сразу в машину, а пошла в скверик и устроилась на лавочке."

"Неужели ведущие авторы «Марко» и впрямь зарабатывают такие деньжищи? Если мне повезет, то мы сумеем купить дом, дадим Кристине и Никитке хорошее образование. Олег спокойно уйдет на пенсию, выслуги лет у него достаточно. Еще я всегда мечтала увидеть Лондон. Не Париж, как большинство россиян, а именно туманный Альбион, и…

Болтающийся на цепочке сотовый начал издавать резкие звонки. Все еще находясь в плену сладких мечтаний, я схватила трубку и, не посмотрев на дисплей, приложила ее к уху.

– Виола? – спросил незнакомый женский голос.

– Слушаю.

– Я знаю все!

Я потрясла головой.

– Кто говорит?

– Не поняла?

– Извините, нет.

– Обманщица!

– Я?

– Ты, ты, – железным тоном вещала тетка.

– Простите, произошла ошибка.

– Это Виола Тараканова?

– Верно.

– Она же писательница Арина Виолова?

– Совершенно справедливо.

– Ох и гадкие книжонки пишешь!

Я перевела дух. Понятно. Каким-то образом номер раздобыла полусумасшедшая читательница, готовая во что бы то ни стало высказать автору свое негативное мнение о его творчестве. Просто отсоединиться нельзя, такие особы настырны. Да еще вдруг Алик решит проверить мое самочувствие и получит обострение диабета, услышав про недоступность абонента? Остается одно: выслушать оскорбления, поблагодарить, пообещать бабе покончить жизнь самоубийством и забыть о казусе.

– И небось бешеные бабки за них получаешь! – гневалась тем временем читательница.

– Мне пока не очень много платят, – стала оправдываться я.

– Не на пенсию выживаешь, – повысила голос тетка. – В общем, приезжай, договоримся. Я готова молчать, но не бесплатно!

– Никак не пойму, о чем речь.