Зимнее лето весны

– Я заставлю Гарика на себе жениться, – упорствовала Лена.

– Пустая затея. Сама знаешь, он ищет пафосную невесту, или супер-пупер-богатую, или знаменитую. Лучше сделай аборт по-тихому.

– Это мой шанс получить деньги, – упорствовала Лена.

– Гарик ничего не даст, скажет, что малыш не от него.

– Я сделаю генетическую экспертизу, докажу! – рявкнула Лена. – В суд подам! Его обяжут выплачивать!

– Так какой совет тебе нужен? – вздохнула Потапова. – Сама все решила!

– Не совет, а помощь.

– Говори!

– Возьми у Нинки бубульку, мне она ее не даст! Тебе не трудно?

– Нет, но зачем?

– Надо! – округлила глаза Лена.

 – Хочу Гарика пугануть сначала, без бубульки не получится. Хотя, может, ты ему позвонишь и текст скажешь?

– Нет, – быстро отказалась Галя, – лучше я бубульку ненадолго добуду…

– Что такое бубулька? – остановила я плавный рассказ.

Галя заулыбалась."

"– Небольшая коробочка, таинственным образом изменяющая голос. В кино можно любой фокус проделать, использовать компьютер, а на сцене как? Допустим, по ходу действия появляется оборотень, один из героев превращается в волка. На экране эффектно получится, дадут крупный план, у зрителя мурашки поползут: человеческое лицо на глазах превращается в звериную морду, появляется шерсть, вытягиваются уши, изменяется форма носа, взгляд, зубы… Жуть черная! А в театре? Ну переоденут актера в костюм хищника, и все равно он на двух ногах ходит.

На подмостках сплошные условности! Иногда это мешает. Мы поставили замечательный детектив, там действует много персонажей, в частности Джон и Мэри. Она такая хрупкая, тоненькая, маленькая, говорит нежным голоском, он высокий, крупный, бурчит басом. В конце концов выясняется: Джон и Мэри один человек, просто он перевоплощается. Обе роли играю я. Для образа мужчины надеваю туфли на пятнадцатисантиметровой подметке, костюм с фальшивым пузом и бицепсами, форму щек и носа изменяю ватными тампонами, напяливаю парик и очки, ну а Мэри исполняю в натуральном виде. Одна беда – голос. У меня он меццо, ниже только бас. Поэтому для Джона он подходит, но если вдруг Мэри загудит трубой, то любой дурак догадается: это Джон. Надо изменить тембр, и на помощь приходит бубулька – небольшое электронное устройство, которое крепится на шее. У Мэри оно прикрыто платком. Говоришь нормальным тоном, а из бубульки несется нежное сопрано. Прибамбас не дешевый, пару тысяч баксов стоит, наш реквизитор Нина Склокова его бережет: если украдут – ей платить. Нинка никому коробку не дает без приказа начальства, а мне с дорогой душой – скажу, что порепетировать роль Мэри хочу, и получу аппарат. Мы со Склоковой дружим, и она знает: я аккуратная, ничего не сломаю, не потеряю.

– Как она работает?

– Бубулька? Понятия не имею.

– А где ее берут?

– Ну… покупают.