Злая любовь (СИ)

- Пришли проведать нашего больного? – спросил шутливо парень.

- Мы в какой-то степени ответственны за него, - ответила Катя, пока я, склонившись над ребенком, рассматривала спокойные черты его лица.

Мальчик выглядел вполне здоровым и, скорее всего, должен проснуться с часу на час. Крайний срок – завтра.

Отчего-то вспомнила, как он прикоснулся ко мне, казалось, целую вечность назад, оставив свою метку и как потом Воронцов силой света выжигал ее из меня.

Поежившись, распрямила спину и уже было повернулась к Золотовой, но тут краем глаза заметила движение и отреагировала на него.

Дверь в лазарет снова открылась. Вошедшим оказался Горан и то, как он взглянул на меня, а затем поманил рукой, вызвало невольное опасение.

- Практикантка Туманова! – позвал мужчина.

Катя, болтавшая с Касьяном, тоже заметила капитана, но лишь улыбнулась мне, видимо, подозревая нечто особенно романтическое. Я же предполагала совсем другую причину.

Что-то случилось. Вижу по глазам Джурича. И это что-то, кажется, плохое.

- Да, господин капитан, - приблизившись, встала рядом.

- Мне нужна ваша помощь, Туманова, - сказал он и, взяв меня за руку, вывел из лазарета, прикрыв за нами дверь и отрезая от любопытных ушей Катерины.

- Что случилось? – спросила спокойно.

- Мне крайне необходимо, чтобы вы пошли со мной к Воронцову. Вы должны проверить его светом, - заявил Горан.

- Что? – я искренне удивилась. – Но зачем и… - сглотнув, продолжила, - у меня нет возможности контролировать свет. Я не обладаю талантами командующего.

- Я помогу. Это крайне необходимо, - быстро ответил горец.

Я выдержала паузу, отметив, что на миг взгляд капитана словно стал отсутствующим. Он на секунду застыл, затем моргнул и снова сконцентрировал на мне внимание.

- Неужели вы предполагаете, что надерлат остался жив? – высказала я то, что первым пришло в голову.

Джурич кивнул.

- Идемте и ничего не бойтесь. Вам ничто не будет грозить. Клянусь, - сказал он и взял меня за руку. Не сопротивляясь, подчинилась мужчине. К тому же, вот так чувствовать его прикосновение оказалось очень приятно. Пальцы у Джурича были сильными, а рука теплой. Сильное пожатие обожгло и взволновало меня. А затем мы почти побежали, но едва оказавшись на лестнице, остановились, да так неожиданно, что я едва не налетела на широкую спину капитана. Он снова смотрел куда-то вдаль, после чего произнес несколько слов на родном джарганском языке и поспешил выше.

Сердце полнилось тревогой, но я почему-то была твердо уверена в горце. И верила его словам о том, что мне ничего рядом с ним не грозит.

А еще я думала о том, что ведь, действительно, главнокомандующий был единственным после боя, кого не проверили светом. По той лишь одной причине, что никто, кроме Воронцова, данной силой не обладал.