Заноза для мажора

Поэтому и решил перестраховаться. Не ходи. Ты мне там не нужна со своей болезненной бледной миной. Только всю малину испортишь. Серега девочек подогнал и твое присутствие будет крайне нежелательно. Короче, от всего сердца и со всей любовью прошу секс на выходные мне не обламывать. Возможно даже групповушку, но это как пойдет. По рукам? — молчу, приофигевши. — Ну и славненько. Все, я полетел дальше на подвиги. Спасать других сопливых барышень. Не провожай, где выход знаю. А то точно что-нибудь сломаешь своей гостеприимностью.

Волков отчаливает обратно в коридор, лихо запрыгивая в кроссовки.

Не моргая прожигаю его взглядом, переваривая информацию, и лишь только когда он скрывается по ту сторону многострадальной двери выдаю в пустоту единственное, что вертится на языке:

— Ну ты и скотина!

Довольная физиономия Дениса, словно только этого и ждет, просовывается снова.

— Не отрицаю. Но если все же надумаешь заявиться, замажь хотя бы круги под глазами и красную носопырку. Не пугай народ, а то еще подумают, что чумная, — швыряю в него схваченный первым под руку пульт от телека, но вместо наглой рожи, которая поспешно ретируется, тот влетает в мягкую обшивку.

Мужской смех несколько секунд слышен в предбаннике, после чего все стихает.

Гаденыш! Знает, как подцепить на крючок. Как и знает, что действие рождает приводействие. Особенно в случае исключительной женской мстительности и желании насолить. «Не приходи», говорит он, блин. «Ты мне групповушку обломаешь и вообще малину испортишь». Атас.

И как после таких заявлений я могу остаться в стороне? Разумеется, теперь я ПРОСТО ОБЯЗАНА пойти. Хотя бы для того, чтобы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ему все испортить.

ВолковНе хочу дожидаться понедельника, чтобы продолжить нашу дивную шахматную партию. Тем более что Волкова сама того не желая подсказала вчера, в каком направлении нам с ней стоит двигаться. А тут еще и всю первую половину дня пришлось помогать матери перевозить вещи на новую квартиру, что никак не добавило настроения, поэтому к вечеру ощущаю острую необходимость перезагрузиться и переключиться.

Именно поэтому часам к шести топчусь на коврике возле входной двери в типовой сталинской многоэтажке на окраине города.

Даю Кристине последний шанс ответить хотя бы на одно из пяти проигноренных сообщений. Нет. Тишина, два нижних вообще по-прежнему висят непрочитанными. Что ж, сама виновата.

Вжимаю палец в кнопку звонка, мысленно перебирая из целого списка какую-нибудь особенно эффектную дерзкую пикировочку, чтоб с порога оглушить счастливицу своим присутствием. Вот только открывает дверь совсем не та, кого я рассчитывал лицезреть.

— Че надо? Пылесосы не покупаем, в секты не вступаем.