Заноза для мажора

Наши шаги гулким эхом отскакивают от стен, а смех еще долго кружится под высокими потолками. Озорства ради успеваем вальяжно посидеть везде, где имеются посадочные места, полапать все древние вазы, зависнуть на балконе второго этажа, наслаждаясь видом на золотистый сад, поваляться в шикарной, но ужасно жесткой из-за отсутствия перины постели, спрятавшейся под балдахином и даже поклацать по кнопочкам давно расстроенного пианино.

Вечеринка заканчивается когда нас настигает охрана и просит удалиться. Жаль. Не буду лукавить, это мой самый веселый благотворительный вечер из всех, на которых когда-либо приходилось тухнуть.

К тому моменту когда мы возвращаемся вниз, зал успевает опустеть. Все передислоцировались в другую часть усадьбы, где начался традиционный аукцион. Находим благодаря обслуге нужное место, но внутрь не заходим, подобно школьникам подглядывая в щелку.

Правда быстро сбегаем, спалив самих себя. Я слишком сильно облокотилась на Дениса, а тот на дверь. Наверное, мы смотрелись предельно странно, в прямом смысле слова ввалившись в комнату и распластавшись на фешенебельных полах. Извиняемся, театрально раскланиваемся в реверансе с поклонами и сваливаем оттуда к чертовой матери.

И обычной матери, кстати, тоже. Которая, судя по морковному цвету лица, успешно сгорает от стыда за дочку. Да и пофиг.

С хохотом прячемся за одной из колонн, а потом… А потом, я сама не особо понимаю даже как это выходит, прямо там уже страстно целуемся с Волковым. Страстно, горячо и дико возбуждающе. Не берусь утверждать наверняка, кто стал инициатором, но могу точно сказать, что сама я не против происходящего. И дело не в алкогольных парах, которые давно выветрились.

Не знаю. Наверное, дело в стихийной безрассудности, накрывшей меня. Той самой, что заставляет порой совершать безумства, не думая о последствиях.

Холодный мрамор леденит спину, зато обжигающие пальцы на моей закинутой на Дениса ноге разливают по венам выжигающий все дотла пожар. Лед и пламя в одном флаконе. Манящий коктейль для обострившихся чувств. Приятное наваждение, азарт, похоть, предвкушение и игра на грани. Его язык вытворяет такие дикие танцы, что мои стоны еще долго гуляют по коридору, а тело сводит сладкой судорогой.

Не знаю, куда бы все это нас завело, если бы не аристократичного кроя прилизанный дедок, вынырнувший к нашему убежищу в самый неподходящий момент. Или же подходящий. Это как посмотреть.

Наваждение проходит так же быстро, как и появляется. Отталкиваю от себя Волкова, обескураженно вытирая распухшие губы с напрочь съеденной помадой. Обескураженно не потому, что нас застали с поличным, а потому что поддалась порыву. Куда мозг-то ушел гулять? Алло, прием. Живо возвращайся на базу. Мы так не договаривались.