Заноза для мажора

Несколько секунд так стою, после чего возвращаюсь к машине, легким стуком по стеклу водительское дверцы привлекая к себе внимание.

Следующий вопрос, возможно, создаст кучу дополнительных проблем и неразберихи, но я все же задаю его:

— Зайти хочешь?

Глава 10. Ревнивый псих

Волков— Диня, милый, все хорошо? Ты какой-то не такой, — ма присаживается рядом, придвигая ко мне поближе стеклянную банку с печеньем домашнего приготовления.

— Почему не такой?

— Ну, может, потому что ты сыпешь уже пятую ложку сахара в кружку? — недоверчиво опускаю глаза. И правда. Что-то я увлекся.

 — Давай нормально поужинаешь? Ты хоть готовишь для себя? Смотри как исхудал. Или тренер держит вас на голодном пайке?

Я? Исхудал? За последние полгода я, наоборот, прибавил в весе, но мамы ведь такие. Будешь перекатываться колобком по улице, все равно скажет, что не сын, а кожа да кости.

— Никаких сухпайков, все нормально. Не переживай. Я просто не голодный, совсем недавно… перекусил, — отпиваю чай, морщусь и отставляю. Да. Переборщил.

— Смотри, а то буду приезжать и готовить.

Ну да. Я же именно для этого на отдельную квартиру съехал.

Чтобы мама приезжала и разбирала мои носки после стирки пока кастрюли на плите готовятся. Она это умеет, дай только волю. Несмотря на приличные доходы отца, она не позволила ему нанять домработницу с кухаркой, взяв все домашние обязательства на себя. Умудряясь при этом заниматься собой и разъезжать по кулинарным мастер-классам, прокачивая свой скилл. Бывших шеф-поваров не бывает.

Они так и познакомились с отцом — в одном из ресторанов. Комплимент от шефа молодому и еще мало известному в предпринимательских кругах офисному клерку перерос в брак, растянувшийся на двадцать лет.

Столько взлетов и падений пережили вместе, какие только кризисы не переживали, а теперь разводятся. На пустом месте. Без скандалов и ссор… Для меня эта новость все еще за пределами досягаемости.

— Поделиться точно ничем не хочешь? — ма подпирает кулаком подбородок, заботливо снимая с моей водолазки невидимую миру нитку.

— Нечем особо, — пожевываю нижнюю губу, задумавшись. И все же выпаливаю. — Как называется, когда девушка, к которой в обычное время и на хромой козе не подъедешь, сама приглашает тебя к себе, но ты отказываешься?

Тонкая линия губ растягивается в мягкую улыбку, красноречиво говорящую: а, ну теперь понятно.

Дела сердечные. Как я сразу не догадалась.

— Смотря по какой причине отказываешься, — резонно замечает она.

— По какой причине? Да потому что я лошара.

Самокритично, но так и есть. На тот момент Кристина была слишком эмоционально нестабильна из-за своей семейки. А в таком состоянии, это я уже тоже уяснил, она способна совершать необдуманные поступки о которых сама же после и пожалеет.