Заноза для мажора

Не лезешь — беситесь, что не пристаем. Навязываешься — плохо. Не навязываешься — тоже плохо. И как вас можно понять? Вы хоть сами-то знаете, чего хотите?

Ух, как смотрит. Только что карающими молниями не стреляет на поражение.

— Я знаю, чего точно не хочу: оказаться кинутой. В ванной. Одной. Голой. А после быть кинутой повторно. Это, знаешь ли, бьет по самолюбию. Не настолько я уродлива, чтоб дважды меня продинамить.

Мой смачный шлепок ладони по лбу разносится слабым эхом под высокими сводами.

— Волкова, ты гонишь? Да все ведь совершенно не… Да не в этом же дело! Ты себя видела? Тебе даже раздеваться не надо, чтобы завести парня.

— Оно и видно.

— Не веришь? Пошли найдем пустую аудиторию. Я докажу.

— Поздновато опомнился. Настроя больше нет.

— Шедеврально, — раздосадованно пощипываю переносицу, будто это может чем-то помочь. — Я тут зачем-то играю в долбанное благородство, а она уже накрутила черт знает что в своей непутевой башке, сделала преждевременные выводы и обиделась.

— Никто не обижается, сударь. Но выводы сделаны, это верно.

— Какие выводы? Волкова: я не трах… — понижаю голос, а то на нас и без того косо поглядывают.

Мы ж звезды номер один в универе благодаря нелепому тотализатору.

И вообще, откуда-то столько народу? Здесь кроме библиотеки и актового зала близко ничего не находится, в учебные часы шаром покати. А щас как назло.

За локоть оттаскиваю Волкову в сторонку, тормозя возле винтажного фонаря. Колонны, вензеля, лепнина — куда б деваться.

— Кристина, ты серьезно так и не поняла, почему ничего не было?

— А это так важно? — пока она недовольно надувает губы, меня так и подмывает их куснуть в воспитательных целях, а после зацеловать.

Сдерживаться становится с каждым днем все сложнее.

— Принципиально важно! На этом выстраивается все наше общение.

— Паршиво выстраивается, не находишь?

— Да потому что ты по-жесткому тупишь, — ля, обижается! И собирается свалить, но я снова ловлю ее. На этот раз за плечи. Так, чтобы у нее не оставалось другого выбора кроме как посмотреть мне в глаза. — Мы не переспали по одной и только одной причине, — чеканю каждое слово, чтобы до нее лучше дошло. Вроде натуральная брюнетка, а доходит порой как до блондинки.

 — Сделай мы, и ты бы уже не поверила, что пари давно ни при чем! Верно ведь? — молчание. Стискиваю пальцы сильнее и легонько встряхиваю ее, подгоняя с ответом. — Верно?!

— Допустим.

— Ну так и в чем я был не прав? Где поступил неправильно? Ты мне нравишься, Кристина. Вот прям без рофла. И чем ближе тебя узнаю, тем сильнее. Неделя молчания, говоришь? А было бы лучше, прилипни я жвачкой? Я ведь могу. В целом, даже хочу. Забирать с утра, провожать вечером. Отстреливать потенциальных соперников. Обрывать телефон.