Заноза для мажора

— Чтобы меня еще сильнее возненавидели? — этот вариант единственный, что сразу приходит на ум.

— Нет. Чтобы узнали, какая ты на самом деле. Когда не прячешься за маской стервы.

Очаровательно.

— А тебе откуда знать, какой я могу быть?

— Я видел, — ладонь чувствует теплые прикосновения. Вздрагиваю, но не отстраняюсь, позволяя нашим пальцам переплестись. Встречаюсь с Денисом взглядом и… и на физическом уровне слышу как где-то в глубине дает трещины внешне надежная, но на деле хлипкая, едва ли не перемотанная скотчем, оборона. Ну вот зачем он так смотрит? Все карты путает.

 — Пусть короткие мгновения, но мне достаточно. И им будет достаточно. Идем. Не бойся.

— Да кто боится-то? Это ты бойся, — огрызаюсь, правда без особой уверенности. Потому что мне реально че-то как-то не по себе. Однако все же позволяю себя увлечь к дальнему круглому столику, удачно расположившемуся так, что панорама Питерских крыш открывается сразу с двух сторон.

Ой. Ладно. С богом.

— А вот и мы, — бодренько приветствует Волков родителей, которые заметили нас едва ли не с первой секунды, но тактично сделали вид, что видеть не видели нашего нелепого топтания на входе.

 — Привет, ма.

— Привет, дорогой. Почему горло открыто? Ты погоду видел? Опять с бронхитом слечь хочешь? — строго грозит ему элегантная дама с короткой стрижкой и нитью жемчуга на шее, привстающая с места, чтобы поцеловать сына в щеку.

— Так я же в машине, — пристыжено оправдывается Волков. — И в куртке.

— Знаю я твои куртки. Вечно нараспашку. Я для кого шарф привезла из Европы?

— Это тот, что в жуткую сине-белую размазню?

— Нормальный там орнамент. Точно лучше твоего лающего кашля и стенаний под температуру в тридцать семь.

— Понял-понял. Сегодня же вечером надену и до следующего августа не сниму, — обещает тот, торопливо прикрывая лавочку заботливых нотаций и переключаясь на отца.

Мужчина в строгом костюме, не боящийся показать седину, красиво легшую на темные волосы тонкими серебристыми прядями, не только встает, протягивая ладонь, но и как бы приобнимает Дениса. Ну типа как это положено у мужчин, с легким похлопыванием по спине.

Наблюдаю за всем, откровенно говоря, приофигев. Просто… Для меня подобные сюсюканья за гранью фантастики.

Чтоб папаня хоть раз обнял меня? В лобик чмокнул? Похвалил? Пфф. Такой роскоши не было даже в детстве. В девяносто процентах из ста все ограничивалось раздраженным рычанием в духе: «ты почему до сих пор не спишь? А ну марш в постель».

А я что? А я делала как велели: грустно плелась обратно в свою комнату, нашпигованную дорогущими игрушками, забиралась под одеяло и искала утешения в объятиях любимой коллекционной куклы, сделанной на заказ под мини-копию меня.