Знак Истинного Пути

По окружавшим их серебристым стенам пробегали тени от качающихся за окном деревьев – день стоял солнечный, но очень ветреный.

– Вы знаете, Сергей, – помолчав, ответила Наташа, – можете называть это блажью, но интуитивно я уверена в одном: Тимошу украл не тот бизнесмен. Вы понимаете, о ком я?

– О Затраве?

– Да. Однако я не могу представить, кому еще могло понадобиться похищать моего сына.

– У вас есть враги? – серьезно спросил Бабкин. – Они должны у вас быть, вы же умная женщина и сами все понимаете. Я, конечно, проверю возможные варианты, но время сейчас очень дорого. Не хочу вас пугать….

– Не испугаете, – покачала головой Наташа. – С Тимом все в порядке. Я чувствую, понимаете? Я знаю, что ему очень страшно, но с ним все в порядке.

Бабкин внимательно посмотрел на женщину. Ее уверенность была поразительной. «Может быть, это такое самовнушение, чтобы не сойти с ума от страха за ребенка? – подумал он. – В любом случае, лучше уж самовнушение, чем паника».

– Что касается врагов… – продолжала Наташа. – Если бы у моего мужа имелась любовница, которая намеревалась выйти за него замуж, то она была бы врагом. Но любовницы у него нет.

– Ваш муж – единственный наследник госпожи Гольц? – быстро спросил Бабкин.

– Не знаю, – удивилась Наташа. – Никогда, честно говоря, не задумывалась. Наверное, да. Ведь дочь Евгении Генриховны, кажется, умерла. Но она сама еще в таком возрасте, понимаете…"

"Бабкин понимал. Вспомнив Евгению Генриховну и мысленно сравнив ее с Эдиком, он подумал, что неизвестно еще, кто кого переживет. Хотя господин Бобров со своей супругой могут просчитывать варианты…

Он еще раз обдумал услышанное от Наташи и Эдика. Поразительно, но серьезных врагов – таких, которые пошли бы на похищение мальчика, – не было ни у того, ни у другого. Господин Гольц работает в банке и с бизнесом матери никак не связан. Наталья Гольц, бывшая Зинчук, переехала в Санкт– Петербург из Рязани и не имеет никаких серьезных знакомств. Оставался только один вариант.

– Наталья Ивановна, где сейчас живет ваш бывший муж? – спросил Бабкин.

Мужчина сидел на крыльце своего дома и поглядывал на мальчишку, возившегося в грязном дворе. Апрельское солнце пригревало, но ветер дул холодный, пронизывающий. Здесь их защищала стена дома. Из трубы поднимался дым, который быстро разносил ветер. В воздухе отчетливо пахло дымом и еще – весной. «Весна – это хорошо, – подумал мужчина. – После весны лето». Он не мог объяснить, почему это хорошо, – давным-давно уже в его голове остались только шаблоны, по которым он строил свою жизнь. Утром нужно почистить зубы. Завтрак зимой должен быть горячим. Почему горячим? Он не знал и не задумывался. Достаточно того, что так правильно.

Сейчас он смотрел за мальчишкой на краю лужицы.