Знак Истинного Пути

– Вы что, нашли… – Она не договорила и замерла, впившись в него глазами.

– Нам нужно с вами поговорить, – повторил Макар. – Где мы можем это сделать?

– Пойдемте… – Хозяйка дома неопределенно махнула рукой в сторону второго этажа и первой пошла вверх по лестнице. – Простите, а вы, Наташа, – обернулась она на полпути, – вы разве тоже хотели со мной поговорить? Давайте после…

– Нет, Евгения Генриховна, – возразил тот же Макар, – для нас очень важно, чтобы Наталья Ивановна присутствовала при нашем разговоре. Собственно говоря, она и будет…

Детектив замолчал, и остаток пути до кабинета госпожи Гольц все четверо проделали молча. Краем сознания отметив, что Мальчик Жора тоже куда-то пропал, Евгения Генриховна тяжело опустилась в кресло, устало произнеся:

– Слушаю вас.

В комнате не было ни одного Знака, даже намека на него. Заставив себя собраться с силами, Евгения Генриховна взглянула на троих людей, сидевших напротив нее, и лица их неожиданно показались ей чужими и совершенно незнакомыми. Она помнила, что женщина – ее невестка, крупный, с серьезным лицом мужик, похожий на медведя, – детектив, разыскивающий ребенка невестки и убийцу Илоны, а молодой парнишка, который на самом деле не такой уж и молодой и вовсе не парнишка, – его начальник. Он приехал, не позвонив. Значит, все бесполезно и новые поиски ничего не дали. Все зря.

– Евгения Генриховна, вы в порядке? – озабоченно спросила Наташа, вглядываясь в побледневшее лицо свекрови.

На какую-то секунду ей показалось, что госпожа Гольц сейчас потеряет сознание, и Макару Илюшину, видимо, тоже что-то такое почудилось, потому что он привстал с места и сделал шаг к столу. Но женщина, сидевшая за столом, недоуменно посмотрела на него, и он вернулся обратно.

– Так я вас слушаю, – сказала Евгения Генриховна своим обычным холодноватым тоном. – Что вы хотели мне рассказать?

У Наташи и Олега Зинчуков, проживших три года в счастливом или относительно счастливом браке, не было детей. Пожалуй, все-таки относительно счастливом, потому что на третьем году их совместной жизни Наташа неожиданно обнаружила, что не представляет своей жизни без ребенка. Ей было все равно, мальчик это будет или девочка, но она хотела ребенка так, что, глядя на очередной тест, безжалостно показывавший одну полоску, начинала тихонько подвывать от горя и тоски. Она, школьная учительница, уехавшая из родительской деревни в город и счастливо вышедшая замуж, ощущала себя совершенно неполноценной!

– Наталь, вы чего детей не заводите? – как-то раз прямо спросила ее мать, когда они с Олегом приехали помогать сажать картошку. – Смотри, упустишь время – потом поздно будет. Тебе ведь, милая моя, все-таки не восемнадцать.