Золотое пепелище

– Вы поймите, в общем… я работаю над концепцией, стараюсь представить советскую школу промышленного дизайна на международном уровне, а Ирина, понимаете ли вы меня… называя вещи своими именами, обшивает шишек. Вот.

– И при всем этом она едет в Париж, а вы – в Будапешт, – невинно вставил Чередников.

– И недополучали фонды на ваши «идеальные» модели потому, что за Каяшеву было кому заступиться? – добавил Гоманов.

Оралова поморщилась и совершенно по-пролетарски поскребла красивыми ногтями шею.

– Что ж, вы выразились резко, но я не из обидчивых. Да, по сути так и есть. Ира была священная корова. Нет-нет, не спорю, мастер первостатейный, но ремесленник. Ей бы в ателье, а не в Дом мод – но тут не мне решать. На что мне и было указано прямо и весьма грубо.

– Каяшева вам указала? – уточнил Генка.

– Нет, что вы, – поморщилась художница, – у нее пороху бы не хватило. Напрямую она вообще никогда ни с кем не ссорилась, предпочитала действовать чужими руками, звонками кому следует… что ж, у нее блат, связи. Вы же знаете, о чем я?

– В общем и целом…

– Ну неважно.

– И все-таки.

– Энергичный была человек, – только и сказала манерная Аркадьевна. – Вы же не станете обижаться на то, что я не стану говорить про уже скончавшихся людей плохо?

– Хорошо, – покладисто согласился Гоманов, – в любом случае спасибо за сигнал.

Лия подняла палец:

– Не было никакого сигнала, Геннадий. Помните? Мы просто мило беседуем – не более того.

После такого заявления беседовать вроде как и не о чем было, Гоманов и замолчал. Чередников, откашлявшись в кулачок, спросил:

– Вы, Лия Аркадьевна, сказали, что Каяшева отшивала для больших людей, так?

– Это секрет Полишинеля, – улыбнулась художница, – а так да, подтверждаю.

– Имена, может, какие-то назовете?

– Я могу назвать лишь тех, кто в рабочее время появлялся у нас в отделе, с кого Ирина снимала мерки…

– Прямо вот так, не таясь, – подхватил Генка.

– Да, – кивнула Лия, – глупо таиться, когда все все знают.

– Верно, так имена назовите, – напомнил Чередников, – если они вам известны.

– Чего ж нет? – удивилась художница. – Были у нее при мне Яша Шаркози, впервые его привезла… ну, вы понимаете кто.

– Давно ли? – тотчас уточнил Генка.

– Довольно давно, в любом случае до его посадки, – ответила она напрямую, – потом он наведывался уже сам.

– Еще кто-то?

– Из «Ромэна» наезжали часто, по поводу костюмов… кстати, после каждого такого визита намечалась недостача то блестючего материала, то бархата. Ну понимаете.

– Так-так, – подтвердил Гоманов, – а кто-то помимо цыган, попроще?

– Насчет попроще не скажу, было их немало. Само собой, наезжал и Волков, Пал Палыч – ну, об их отношениях вы и сами знаете.

– Нет, – солгал Чередников – и не прогадал.