Золушка для шейха

Кто знает, может быть, расторжение брака с ним – единственно правильный вариант?

– Вы хотите, чтобы я развелась с мужем и признала свое право первородства? – спросила она.

– На данный момент это единственно возможный путь, ваше величество.

У нее стало так тяжело на душе, что она едва переводила дыхание. Радость от возвращения в родительский дом пропала, дрожащими руками она поставила чашку на стол.

– Очень хорошо. – Она с трудом сдержала всхлипывание. – Я понимаю…

Ньеша застыла на месте, когда Зуфар вышел на балкон. Его ледяной взгляд пробрал ее до костей.

– Я полагаю, мне здесь больше нечего делать, – тихо произнес он. – Мне пора исчезнуть.

– Зуфар…

– Не трать слов понапрасну. Я пришел попрощаться. – Он посмотрел на ее живот, потом на ее лицо. – Но будьте уверены, ваше величество, мое всегда останется моим.

От шока она словно приросла к стулу. Ее мир вдруг стал серым и безликим. Она снова с трудом сдержала всхлипывание, запретив себе раскисать. Она должна помнить о своих обязанностях.

– Подожди! Что ты сделал?

Зуфар уставился на брата.

– Какую часть из моего заявления тебе повторить?

Шокированный, Малак вытаращился на него.

– Все от начала до конца. А еще лучше, давай просто притворимся, что это была шутка.

– Это не шутка, брат. Ты утверждал, что хочешь мне помочь.

Малак фыркнул:

– Помощь – это посещение трудных переговоров вместо тебя. Помощь – это выбор подарка для твоей жены. Но помощь не означает, что ты можешь отречься от трона в мою пользу.

– Я уже принял решение, Малак, – категорично заявил Зуфар.

Поняв, что это его единственный вариант сохранить брак с Ньешей, Зуфар принял решение удивительно легко. Большая битва за любовь его жены еще впереди.

– Ты действительно не шутишь? – удивленно спросил Малак. В ответ на кивок Зуфара он всплеснул руками. – Какого черта? Я этого не хочу.

– Но ты займешь трон, потому что это королевство важно для нас обоих. И наши люди нуждаются в тебе, поэтому ты не можешь их подвести.

Малак открыл рот, чтобы возразить. Но прошла целая минута, и он молчал, пристально глядя в глаза Зуфара.

Зуфар увидел тот момент, когда долг победил индивидуализм, и Малак произнес:

– Хорошо. Я согласен.

Обойдя письменный стол, он протянул Малаку руку.

– Молодец!

Малак обнял его.

– Я не подведу, братец.

Через пять часов Зуфар смотрел на своего отца, размышляя о том, правильно ли сделал, что приехал к нему. Он не знал этого наверняка. Фактически он больше не был уверен во многом.

Но одно он увидел и узнал безошибочно. Это была боль потери, которая читалась на отцовском лице. Эта боль была сродни той, которая сейчас разрывала Зуфару сердце.

Потому что он потерял Ньешу. Его глупая попытка присоединиться к ней в Румаде, чтобы смягчить назревающее расставание, все испортила.