Золушка по имени Грейс (СИ)

И всё бы ничего, я терпеливый человек, для огневика — так прямо айсберг, но ведь в группах учились еще и мальчики-подростки. И большая часть этих пубертатных прыщавых недорослей теперь меня тихо ненавидела…

Иногда я начинал думать, что поход к Источнику не такая уж и награда…

Нет, разумеется, на самом деле так я не думал. Я просто ждал этого похода, как лучшего, что могло случится в жизни. Огромные земли, на судьбу которых я смогу оказывать влияние. Не говоря уж о том, что восстановится магия во всем мире. Думаю, это — дорогого стоит…

Возможно, конечно, проблема не в мире, а во мне. С тех пор, как в мои пятнадцать отец на глазах у меня убил Лео, а маменька одобрила это…

Мой фамильяр был огненный грифон. Возможно, последний в мире. Чистая, любящая и понимающая душа, сгусток силы и красоты. Да, конечно его смерть дала мне возможность дорасти до магистра. Но я был согласен тогда опуститься на любой уровень, да пусть бы и вообще остаться без магии, лишь бы он жил! Я и сейчас согласен, только кого это интересует? Там, в новом мире у меня обязательно будет семья. И, клянусь, я никогда не вмешаюсь в отношения моего сына и его фамильяра. Это как вырвать кусок души и требовать не замечать потерю. До сих пор не было ни дня, что бы я не вспоминал его горящий взгляд и тяжеловесную ласку — когда он бодал меня, тощего подростка, лбом в бедро и сам же придерживал крылом, его шелковые перья и львиную кисточку хвоста…

Надеюсь, у них есть шанс на возрождение и Лео, пусть и не в этой жизни, даже — пусть не со мной, но будет счастлив…

Во мне проблема или нет, но скука — мой спутник. Когда в шестнадцать лет я прошел экзамен на бесплатный курс столичной школы — это заняло меня на некоторое время. Потом, сразу, война. А потом — сплошная серость. В графство я не вернулся. Как наследник я ежемесячно получал при жизни отца законные пять процентов от доходов. Тратить в столице было где, и я тратил от души. Я не вернулся домой даже после смерти отца. Его желание возвеличить род привело к тому, что его тихо ненавидели и я, и младший, и, даже мать. Каждый за свое, впрочем. Отсюда, от непонимания, куда можно растратить силы и безумная эскапада в Шипской битве, которая, на удивление, закончилась так удачно."

"Это будет первый закон моего герцогства — запрет на убийство фамильяров.

Письмо я решил прочитать в парке. Иначе девицы не дадут даже чашку кофе выпить спокойно. У них, кстати, ни у одной не было фамильяра. Родители увеличивали силу слабых магинь.

Я давно устроил себе удобное местечко, прикопал небольшой артефакт защиты и прятался за ним каждую большую перемену. В учительской, к сожалению, отсидеться я не мог — три из пяти магичек были не замужем. Интересовалась мной только одна, но её назойливости хватало с лихвой.