Золушка в шоколаде

Перед тем как поехать по адресу, который дала мне Яна, я набрала номер Ии Вадимовны и услышала тихий, совершенно несчастный детский голосок:

– Алло.

– Лапочка, ты дома?

– Добрый вечер, – вежливо ответила девочка. – А вы кто?

– Мы с тобой вчера разговаривали, – напомнила я. – Скажи, Ия Вадимовна вернулась?

В ответ понеслись всхлипывания.

– Что случилось? – перепугалась я.

– Мама Ия… она… ее… убили! – еле-еле выговорила девочка.

– Господи, никуда не уходи, я сейчас приеду! – выкрикнула я и в нарушение всех правил развернулась прямо на проспекте.

Девочка, открывшая мне дверь, выглядела абсолютным ребенком – маленькая, очень худенькая, просто прозрачная. Лапочка была совсем некрасива, угловата, с не по росту длинными руками. Хороши оказались лишь волосы – длинные, густые, кудрявые, они почти полностью закрывали худенькое личико с распухшим носом и глазами, превратившимися от слез в щелочки.

Увидев меня, Лапочка судорожно вздохнула и охрипшим голосом сказала:

– Здрассти, вы тетя Лампа?

Я невольно отметила, что ногти у нее намазаны ярко-красным лаком, и ответила:

– Да.

– Проходите, – шепотом предложила Лапочка. – Не обидитесь, если я попрошу обувь снять? Вот тапочки, они пластиковые, чистые, я их после каждого гостя мою. Мама Ия говорит, что на ногах самая грязь и…

Девочка всхлипнула, по ее щекам горохом покатились слезы.

– Ты одна? – поинтересовалась я.

– Сейчас да, – кивнула она, – полчаса назад люди ушли.

– Кто приходил? – проявила я не слишком уместное любопытство.

– С работы мамы Ии, – пояснила Лапочка. – Деньги принесли, вон конверт. Они сказали, что все хлопоты на себя возьмут, поминки в ресторане организуют, в фирме много народа, дома всех не усадить. Еще из школы были. Сегодня я на уроки не пошла, классная позвонила, стала ругать, думала, я контрольной по матишу испугалась… Потом они с завучем сюда пришли, сказали, денег соберут. А зачем мне столько? Мне лучше маму Ию, живую…

Лапочка закрыла лицо руками и затряслась, я обняла девочку, прижала к себе. Она была очень худой, ну просто кожа и кости, и было слышно, как у несчастного ребенка мерно и ровно бьется сердце – тук-тук-тук.

– У вас есть валерьянка? – спросила я.

– На кухне, в аптечке, – ответила девочка, вытирая слезы рукавом широкой трикотажной кофты, – пойдемте.

Проведя меня по коридору, Лапочка указала рукой на стул.

– Садитесь, пожалуйста. Вам сколько капель?

– Думаю, успокаивающее надо принять тебе, – ответила я.

– Я уже пила, мало помогает, – пробормотала Лапочка.