Золушка в шоколаде

Егор входит в палату к Зое и с огромным изумлением обнаруживает там не апатичную, малоконтактную больную, а вполне адекватную, очень испуганную девушку, которая рассказывает невероятные вещи: ей стало плохо, «Скорая» привезла ее в больницу, потом случилось и вовсе ужасное – несчастную похоронили, а затем вырыли, доставили сюда. Зоя все помнит, она слышала чужие разговоры, в частности Жанны Калиоповны со своим замом Лазаревым. Крон не могла шевелиться и говорить, но она не теряла способности слышать. Ее здесь травят! После уколов наступает потеря сознания! Помогите!

Егор теряется, расспрашивает Зою, узнает ее данные и обещает разобраться. Но девушка начинает истерически плакать, и врачу приходится сделать ей успокаивающий укол, после которого несчастная мгновенно засыпает.

Егор берет историю болезни странной пациентки и узнает, что ее зовут… Татьяна Ивановна Петрова, там указан и адрес. Другой бы врач успокоился, но у Егора возникают сомнения. Наутро Петрова вновь ни на что не реагирует. Егор ничего не рассказывает вернувшейся из командировки Жанне Калиоповне, но после окончания работы он едет по адресу, указанному в истории болезни, и узнает, что он фальшивый. Дома номер пятьдесят на улице Зоткина нет, там всего шесть зданий. Тогда Егор рулит в другой конец Москвы, туда, где, по словам пациентки, жила она, Зоя Крон. Здесь его ждет новое изумление: дворовые сплетницы рассказывают молодому человеку печальную историю о внезапной кончине девушки, об ее маме, Ии Вадимовне, о приемной девочке, которую все зовут Лапочкой.

Егор начинает понимать: в Михайлове происходит нечто, мягко говоря, странное. К тому же ему очень понравилась Зоя. Врач хочет разобраться в ситуации, и ему в голову приходит замечательная идея. Егор фотографирует тайком Зою в палате и велит ей:

– Напиши для своей мамы письмо.

Зоя, которой снова делают уколы, покорно, но непонимающе смотрит на врача, а тот приказывает:

– Маме! Маме! Письмо!

Очевидно, и в таком состоянии у Зои сохранились какие-то воспоминания, потому что она выводит «Гу любит Фо, помоги». Егор не удовлетворен посланием, на его взгляд, Зоя нацарапала чушь, но лучше такая записка, чем ничего. И доктор засовывает конверт в почтовый ящик.

– Почему он сам не отдал его? – спросила я."

"– Побоялся, – без тени улыбки ответил Костин. – Егор начал усиленно наблюдать за Жанной Калиоповной и парочкой приближенных к ней врачей. Еще он скрытно установил в палате Зои записывающее устройство и узнал очень много. Егор решил так: пусть Ия Вадимовна изучит снимок, а он потом позвонит ей на мобильный и договорится о встрече. Если просто звякнуть и сказать: «Хочу передать вам привет от умершей дочери», Ия Вадимовна не станет беседовать, а получив фото, пойдет на контакт.