Золушка в шоколаде

– Это ее изображение?

– Да.

– Ты уверена?

– Абсолютно! Вот, смотри.

Ия открыла свой мобильный, я увидела вместо заставки фото очень похожей девушки.

– Это Зоя, – пояснила Ия. – Видишь, вот тут родинка? И на фото она есть.

– Кто-то решил над тобой поиздеваться, – пробормотала я. – Есть такие умельцы, любой снимок сварганят.

– И зачем людям понадобилось делать такое? – мрачно спросила Крон.

– У тебя есть враги?

– Да нет. Никого особо не обижала.

– Иногда, чтобы вызвать чужую ненависть, достаточно купить новую машину или приобрести шубку, – вздохнула я.

Ия Вадимовна заложила за ухо выбившуюся из прически прядь волос.

– Думаешь, некто решил мне насолить? Тайный недоброжелатель?

– Очень жаль лишать тебя иллюзий, но покойники не способны выходить из могилы. Естественно, мерзавца следует найти и наказать! Хочешь, я тебе помогу? Если сейчас мы вместе подумаем, составим полный список твоих знакомых, то в нем непременно окажется и «шутник».

Ия опустила голову.

– Нет, это Зоя! Она жива!

– Прости, я понимаю, твое горе безгранично, но люди не встают из гроба.

– Видела надпись: «Гу любит Фо, помоги»?

– Да, конечно.

– Эти два слога – детские прозвища, о них не знает никто, кроме нас с дочкой. «Фо» – сокращение от «фонарик», – монотонно продолжила Ия. – В детстве я прочитала Зое сказку про гусеницу, которая с фонариком искала друзей. История так понравилась девочке, что мы с ней стали разыгрывать действие по ролям. Ясное дело, дочка была гусеницей, а я всеми остальными. Ну а потом как-то прилипло: Зоя стала называться «Гу», а я «Фо». Мы эсэмэски так друг другу подписывали. Это она написала! Фо – обращение ко мне, понимаешь?

Крон закрыла руками лицо и глухо договорила:

– Моя маленькая, любимая Гу, Фо непременно отыщет тебя… Зоя жива! У нее отняли медальон… Дочку где-то держат… Помоги мне! Ну пожалуйста!

Мне стало до слез жаль бедную женщину.

– Хорошо, давай разбираться.

– Ты поверила! – закричала Ия.

– Ну… в жизни случается всякое, – обтекаемо ответила я, – порой самые фантастические предположения оказываются правдой.

– Зоя жива! Она вернется ко мне! Непременно!

Я встала и обняла Крон за плечи.

– Давай договоримся об одном: ты спокойно выслушаешь то, что я сумею узнать.

Ия откинулась на спинку стула, ее глаза из голубых стали темно-синими, а губы побелели.

– Если выяснится, что фото – жестокий розыгрыш, – через силу продолжила я, – тебе придется во второй раз похоронить Зою.

– Полагаешь, некто до такой степени ненавидит меня?

– Согласись, – сказала я, – медальон может быть просто похожим на Зоин. Я поеду в поликлинику и потолкую с врачом, очень осторожно выясню, откуда у нее драгоценность. Можешь дать мне свой телефон? Не номер, а аппарат.