Золушка в шоколаде

– Да, – кивнула Мячина, – он. Только про то, что подвеску открыть можно, и слова не промолвил.

– Думаю, он не знал о секрете, – пробормотала я. – Ладно, дайте его телефон, и временно разбежимся. Кстати, подвеску придется отдать.

Ирина Львовна вздрогнула.

– Кому?

– Настоящей хозяйке.

– Как бы не так! – разозлилась Мячина. – Я купила медальон за большие деньги!

– Он украден.

– Докажите! – заведующая отделением азартно стукнула ладонью по стопке картонных папок.

Легкое облачко пыли взметнулось вверх, я чихнула. Захотелось еще сильнее обозлить Мячину.

– Это легко. В семейном альбоме есть тьма фотографий Зои, покойной девушки, с шеи которой сняли дрогоценность.

Ирина Львовна схватилась за сердце.

– Мне продали украшение с трупа?

– Вы же увлекаетесь антикварными изделиями, – напомнила я, – и должны понимать: подобные приобретения делаются после смерти владельца, и даже не одного.

– Я не об этом, – заволновалась Ирина. – Прекрасно знаю, что кольца, броши и прочие фамильные вещи переходят обычно по наследству, передаются из рук в руки. Но что вы имели в виду, сказав: «сняли с шеи покойной»?

– Зоя скоропостижно умерла, ее положили в гроб вместе с медальоном, с ним и зарыли. И вот, я смотрю, он таинственным образом очутился на вашей прекрасно сохранившейся шее. Не душит?

– К-кто? – прозаикалась докторша.

Я сделала круглые глаза.

– Есть такое поверье: украдешь у покойника вещь из могилы, он потом начнет требовать ее назад, будет приходить по ночам, скандалить, может даже на жизнь вора покушаться.

Мячина безвольно обмякла, как бы растеклась по креслу. С трудом прошептала:

– Я знала… Вернее, подозревала… Слишком много имелось у Васи раритетных штучек, понимаете?

– Не совсем.

– Раньше, до своего исчезновения, Вася приносил гору барахла, за месяц могла одна достойная вещь появиться, а теперь… Камни шикарные, работа старинная… Многие украшения я просто не могла себе позволить – очень дорого! Правда, он мне иногда скидку делал, или мы менялись.

– И вы не поинтересовались, откуда бьет фонтан?

Мячина забегала глазами из стороны в сторону.

– Спросила… как-то раз… А он усмехнулся и ответил: «Не трясись, Ира, они им больше не нужны, хозяева базарить не начнут. Спокуха, катит шоколадно».

– А теперь не прокатило.

– Мерзавец, подонок, негодяй! Он обворовывает покойных!

– Похоже на то.

– Разрывает могилы!

– Вероятно.

– И что теперь делать?

Я перегнулась через стол и взяла Ирину Львовну за руку.

– Успокойтесь.

– Думаете, легко осознать, что я носила на шее? – взвизгнула Мячина. – А еще деньги… Кто мне их вернет? Не вы же!

– Нет, конечно, сумму обязан возместить Василий.

– Ха! Ему и в голову не придет подобное. Вот беда… Вот горе… Вот…

– Не надо впадать в отчаяние, – сказала я.