Золушка в шоколаде
Разве могу я, Евлампия Романова, остаться в стороне, если друг заболел? Ужасно: у Вовки Костина нет желудка! Именно такой диагноз поставили в платной поликлинике. Ерунда, врут медики, ест-то он вон с каким аппетитом! Врут, чтобы денежки вытянуть на лечение. Не на ту напали! Недаром же госпожа Романова является сотрудником частного детективного агентства! Вот я пойду и разберусь с коновалами, которые за такие деньги ставят такие диагнозы!Кстати, а откуда у заведующей отделением поликлиники взялся медальон покойной Зои Крон? Зря я решила, что ее мать, рассказавшая странную историю о скоропостижной смерти дочери и письме… с того света, сумасшедшая.Сумасшедшие те, кто задумал кошмарную авантюру. Хотя и они не психи – просто преступники. Опять не так: не просто, а очень опасные. Только я никого не боюсь!
– Ты молодец! Огромное спасибо!
Вот еще один нюанс: если представитель сильного пола совершил ради вас некий поступок, пусть даже незначительный (скажем, встал с дивана и включил свет), его необходимо похвалить. У дрессировщиков это называется «закреплением приобретенного навыка». В следующий раз мужчина снова потопает к выключателю, каждому ведь хочется получить конфету. Увы, многие женщины совершают ошибки: не замечают добрых дел вторых половин и отчаянно ругают их за провинность. А чему учил своих последователей гениальный дедушка Дуров? Всегда угощай после удачного кувырка собачку или обезьянку или не давай ей ничего, коли зверушка ленилась. Не следует бить ослушника, орать на него, топать ногами, к агрессии очень быстро привыкают. А вот если партнер приучен кушать пряник, а потом внезапно не получит его, тут он и призадумается. Запомните, женщины: наше оружие не циркулярная пила, а мешок с конфетами…
– Простите, я не стала переодеваться к вашему приходу, – улыбнулась, распахивая дверь, Аллочка, облаченная в простую домашнюю одежду. – На кухне посидим?
– С удовольствием, – кивнула я, – там всегда уютно.
– Вешалка слева, – сказала Алла.
Я аккуратно повесила свою ветровку около невероятной вещи, покачивающейся на крючке. Принадлежала она, скорей всего, Алле, но больше всего подошла бы кукле Барби, временно помешавшейся. Ярко-зеленая куртка из клеенки была украшена мехом Чебурашки, выкрашенным под цвет поросенка, больного краснухой. Посередине сверкали ромбовидные куски пластмассы, сильно смахивающие на обломки мыльницы, к которым обезумевший модельер прикрепил блестящие «бриллианты», слишком крупные, чтобы быть натуральными.
– На улице тепло? – спросила хозяйка.
– Не жарко и не холодно, – ответила я.
Болтая ни о чем, мы вошли в большую комнату, и я абсолютно искренне воскликнула:
– Какой огромный зал! Неужели в вашем доме все квартиры такие?
Алла включила чайник.
– Нет, тут была пятиметровка, куда даже холодильник не входил. В принципе его можно было впихнуть, но тогда четверым за столик не сесть. Я взяла и сломала стену. Правда, вместо трешки получилась двушка.
– Лучше две просторные комнаты, чем много клетушек.
– Вот и я так думала, – закивала она, – итак, что я могу предложить…
Мы начали беседовать о животных, и буквально сразу я поняла: Алла молодой, еще неопытный ветеринар, похоже, она только-только начинает практиковать.
– Какая трагедия у Ии Вадимовны, – после недолгого разговора о собаках я стала подбираться к нужной теме.
– Ужасно! – воскликнула Алла.
– Вы с Зоей вроде дружили?
– Были близкими подругами.
– Несправедливо, когда умирают молодые. Хотя в этом случае… кхм… кхм…
– Вы на что намекаете? – сдвинула брови хозяйка.















