Золушка в шоколаде

Слава богу, сюда не доберутся хихикающие всадники смерти, завтра же решу проблему: сначала отыщу Василия, а потом брошусь к Роману, пусть объяснит, как избавиться от непрошеных гостей. Глаза закрылись, ноги и руки потяжелели, уши перестали слышать, противное хихиканье больше не пугало, от поролонового матраса пахло чем-то сладким, приятным…

– Мама! – взвизгнуло над головой. – Офигеть!

Я вздрогнула, открыла глаза и в ту же секунду закрыла их. В лицо ударил яркий солнечный свет.

– Лампа, я испугалась до обморока! – визжала Лизавета. – Вошла в кухню, а в собачьей корзинке монстр спит.

– Где я? – ошарашенно поинтересовалась я, в полнейшем недоумении оглядываясь по сторонам. – Как я здесь оказалась? Что, уже утро? И перестань кричать!

– Шесть часов, – слегка убавила звук Лиза. – Я чуть с ума не сошла!

– От чего? – спросила я и попыталась встать.

– А ты посмотри на ситуацию с моей стороны, – топнула ногой девочка. – Вношусь сюда, рулю к плите и вдруг вижу на собачьей лежанке жуть лохматую! Лысую! Огромную! Шевелится, бормочет… Хорошо хоть через секунду я поняла, что это ты, Лампа."

"– Жуть не способна быть лохматой и лысой одновременно, одно исключает другое, – вздохнула я, вспомнив ночное приключение.

– Как тебе пришло в голову улечься здесь? – не успокаивалась Лизавета.

Я сделала вид, будто не слышу вопроса, Лиза частенько проявляет бестактное любопытство. По какой причине я решила спать на кухне? Захотела. Разве одного желания мало? Неужели надо объяснять и оправдывать свои порывы? Намного интереснее понять, отчего не затрезвонил будильник, ведь я поставила его на шесть. А, понятно: забыла поднять рычажок.

– Вопрос возникнет у всех, – вещала Лизавета.

Я вздрогнула. Ну вот! Теперь неминуемо стану объектом шуток и подколов, надо попытаться заткнуть Лизавету.

– Ладно, расскажу тебе правду.

– Какую? – с горящими глазами поинтересовалась Лиза.

– Но это должно умереть между нами.

– Могила! – постучала себя по груди девочка.

– В мою комнату пытаются прорваться хихикающие всадники смерти, их пока остановила лапка.

– Лапка? – переспросила Лиза.

– В смысле, ручка.

– Дверная?

– Человеческая, я ее на окно повесила.

Лизины глаза стали круглыми.

– У тебя на окне висит отрубленная человеческая рука?

– Нет! Ну и глупость тебе в голову пришла! – рассердилась я. – Лапка нарисована, она красная, значит, универсальный отпугиватель, можно вроде не бояться. Но не слишком приятно слышать хихиканье, вот я и перебралась на кухню.

– Чье хихиканье?

– Всадников смерти.

– Ага, – кивнула девочка, – все, оказывается, просто. Одно непонятно…

– Второе, – уточнила я, – одно непонятное уже разъяснилось. Спрашивай дальше.