Зов кукушки

Сняв джемпер и юбку, она начала втискиваться в узкое ярко-зеленое платье. Тем временем Сандра мало-помалу обрастала плотью: немного избалованная, слегка утомленная, она за бокалом пожаловалась золовке, что муж (банкир, решила Робин, хотя Страйк меньше всего походил на банкира) начисто лишен вкуса.

— «Съезди, — говорит, — с ним в „Вашти“, пусть раскошелится». О, в самом деле, неплохо.

Робин поскромничала. Глядя на свое отражение, она поняла, что никогда в жизни не надевала ничего прекраснее. Зеленое платье непостижимым образом утягивало ей талию, подчеркивало все плавные изгибы фигуры, удлиняло бледную шею.

Оно превратило ее в изумрудную богиню-змейку; даже продавщицы задохнулись от восхищения.

— Сколько? — спросила Робин рыжеволосую девушку.

— Две тысячи восемьсот девяносто девять, — ответила та.

— Это для него ерунда, — как ни в чем не бывало сообщила Робин, выходя показаться Страйку, — тот стоял у круглого столика и рассматривал перчатки.

О зеленом платье он только и сказал «угу», даже не взглянув на Робин.

— Единственное — цвет, похоже, не ее.

Робин вдруг стушевалась.

В конце-то концов, Страйк ей не брат и не любовник; наверное, это уж слишком — крутиться перед ним в обтягивающем платье. Она поспешила ретироваться в примерочную, где, вновь раздевшись до бюстгальтера и трусиков, сказала:

— Когда Сандра в последний раз заезжала к вам в магазин, она видела в кафе Лулу Лэндри. Сандра говорит, в жизни Лула выглядела ослепительно. Лучше, чем на картинках.

— Да, это точно, — согласилась рыженькая, прижимая к груди золотой жакет, принесенный ею из зала. — Она к нам заезжала каждую неделю.

Не желаете примерить?

— Даже накануне своей смерти здесь побывала, — добавила девушка с сахарной ватой на голове, помогая Робин втиснуться в золотой жакет. — И между прочим, в примерочную заходила именно в эту.

— Неужели? — Робин изобразила удивление.

— На груди не сходится, но можно нараспашку носить — так еще лучше, — сказала рыженькая.

— Нет, это не подойдет, Сандра крупнее меня, хоть и ненамного, — отрезала Робин, безжалостно пожертвовав фигурой вымышленной невестки. — Я примерю вот это, черное. Неужели Лула Лэндри приезжала сюда перед смертью?

— Да-да, — подтвердила девушка с розовыми волосами.

 — Это было так грустно, очень грустно. Ты ведь ее слышала, да, Мел?"

"Татуированная рыженькая, державшая перед собой черное платье с кружевными вставками, буркнула что-то нечленораздельное. Наблюдая за ней в зеркале, Робин поняла, что та не хочет распространяться о том, что вольно или невольно подслушала.

— Она разговаривала с Даффилдом, правда, Мел? — подсказала болтливая девушка с розовыми волосами.

Мел нахмурилась.