Зов кукушки

— Лэндри была вешалка, у нее вся тусовка шмутьем занималась, епта, — огрызнулся Карвер, как будто сам на себя разозлился.

— Почему… — спросил Страйк, наклоняясь к Карверу, от которого воняло как из помойки, — почему Лула Лэндри, сделав такой крюк, убежала из бутика через пятнадцать минут?

— Торопилась.

— Зачем ей вообще понадобилось туда ехать?

— Уговор был.

— Она заставила Рошель тащиться через весь город — девчонку без гроша в кармане, без крыши над головой, девчонку, которую она после каждой встречи подвозила до приюта на лимузине с водителем, — зазвала ее в примерочную, а сама через пятнадцать минут сдернула, оставив подругу одну добираться назад, — почему?

— Да потому что стерва!

— Возможно; но зачем-то она все же приезжала? Ведь не просто так. А если допустить, что Лэндри не была стервой, то надо признать, что в состоянии стресса она могла совершать несвойственные ей поступки. Есть свидетельница того, что Лула по телефону умоляла кого-то приехать к ней домой после часу ночи. Есть этот голубой листок, который был у нее с собой до прихода в «Вашти», а потом исчез. Куда она его дела? Почему, сидя на заднем сиденье, писала что-то перед встречей с Рошелью?

— Вполне возможно, что это… — начал Уордл.

— Ну не список же покупок, черт побери, — с досадой бросил Страйк, грохнув кулаком по столу, — и не предсмертная записка, потому что никто не пишет такие записки за восемь часов до смерти, с тем чтобы еще отправиться потанцевать! Она завещание составляла, неужели не доходит? И взяла с собой в «Вашти», чтобы Рошель засвидетельствовала…

— Бред! — снова процедил Кавер, но Страйк пропустил это мимо ушей и продолжил, обращаясь к Уордлу:

— …и это полностью согласуется с тем, что она говорила Сиаре Портер о своем намерении оставить все имущество брату, неужели не ясно? Она просто решила оформить все по закону. Как и задумала.

— С чего бы ей вдруг приспичило завещание оформлять?

Задумавшись, Страйк откинулся на спинку стула. Карвер смотрел на него с ухмылкой:

— Что, фантазия иссякла?

Страйк тяжело вздохнул. Сначала ночь, утопившая рассудок в алкоголе; затем ночь любовных излишеств; утром — половина сэндвича с сыром и пикулями, вот и все, что он съел за двенадцать часов; сейчас его придавили опустошенность и бессилие.

— Будь у меня веские доказательства, я бы вам их предоставил.

— У людей из окружения самоубийц высоки шансы рано или поздно покончить с собой, тебе это известно? Эта как ее там Ракель страдала депрессиями. И вот у нее случается неудачный день, она вспоминает, как ее подружка одним махом избавилась от всех проблем, и решает последовать ее примеру — сброситься с высоты.