Зов кукушки

 — Ты соображаешь, сколько от тебя бед? Мама совершенно убита, а теперь еще и моя девушка исчезла в неизвестном направлении, и Тони считает, что виноват в этом ты один! Что ты сделал с Элисон? Куда она пропала?

— Понятия не имею. Вы не пробовали до нее дозвониться?

— Она не берет трубку. Что это за чертовщина? Я сбился с ног, возвращаюсь — а тут…

— Сбились с ног? — Страйк незаметно подвинул ногу, чтобы протез стоял вертикально.

Бристоу упал в кресло, тяжело дыша и жмурясь от яркого предзакатного солнца, бьющего в окно за спиной у Страйка.

— Кто-то, — в бешенстве процедил он, — позвонил сегодня утром моему секретарю, выдал себя за очень важного клиента из города Рай и попросил о срочной встрече. Я примчался туда — и что мне говорят: никакого звонка оттуда мне не поступало. Нельзя ли, — добавил он, загораживаясь ладонью от солнца, — опустить жалюзи? Глаза слепит.

Страйк дернул за шнур, и жалюзи с грохотом упали, погрузив кабинет в прохладный полосатый полумрак.

— Подозрительная история, — заметил Страйк. — Как будто кому-то понадобилось выманить вас из города.

Бристоу не отвечал. Тяжело дыша, он уставился на Страйка.

— С меня хватит! — резко бросил он. — Я прекращаю это расследование. Аванс можешь оставить себе. Я должен думать о маме.

Страйк незаметно достал из кармана мобильный и, нажав пару кнопок, положил на колено.

— Даже не поинтересуетесь, что я сегодня нашел в платяном шкафу вашей матушки?

— Ты посмел… ты посмел рыться у нее в шкафу?!

— Да, решил заглянуть в новенькие сумочки, которые Лула перед смертью получила в подарок.

У Бристоу отнялся язык.

— Ты… ты…

— У этих сумочек отстегивается подкладка. Оригинальная идея, правда? Под подкладкой белой сумочки было спрятано завещание, написанное рукой Лулы на почтовой бумаге вашей матушки и засвидетельствованное Рошелью Онифад. Я тут же передал его в полицию.

У Бристоу отвисла челюсть. На несколько секунд он потерял дар речи, но в конце концов выдавил:

— И что… что в нем было сказано?

— Что все свое имущество она завещает брату, лейтенанту инженерных войск Джонасу Агьемену.

— Кому? Какому еще Джонасу?

— Если интересно — выйдите в приемную и посмотрите на монитор. На экране его фото.

Бристоу встал и как лунатик побрел в соседнее помещение. Страйк увидел, как засветился экран, когда Бристоу пошевелил мышкой. Красивое, ироничное лицо Агьемена выплыло из темноты.

— Боже правый! — вырвалось у Бристоу.

Он вернулся в кабинет, сел на прежнее место и с раскрытым ртом воззрился на детектива:

— Я… я не могу поверить.

— Это тот самый парень, который заснят камерой видеонаблюдения, — сказал Страйк. — Он бежит прочь от места преступления в ночь смерти Лулы. Во время отпуска он останавливался у своей овдовевшей матери.