Зов кукушки

Робин, конечно, милашка, но она в подметки не годилась той женщине, с которой он расстался.

3

— А ты уверена, что он сыщик? Этим может заниматься кто угодно. Пробивать людей по компьютеру.

У Мэтью было скверное настроение: на работе он разбирался с претензиями недовольного клиента и получил выволочку от нового начальства. А теперь еще поневоле выслушивал наивные и неоправданные, по его мнению, восторги невесты в адрес другого мужчины.

— Он этим не занимался, — возразила Робин. — Это я пробивала людей по компьютеру, а он тем временем разбирался с другим делом.

— Робин, мне не нравится такой расклад. Твой босс ночует в офисе. Тут что-то нечисто, неужели до тебя не доходит?

— Я же тебе объяснила: по-моему, его только что выставила подруга.

— Ее можно понять, — сказал Мэтью.

Робин с грохотом составила тарелки одну в другую и отнесла на кухню. Она злилась на Мэтью и слегка досадовала на Страйка. Ей понравилось выискивать в Сети знакомых Лулы Лэндри, но теперь, встав на точку зрения Мэтью, Робин подумала, что Страйк загружал ее ненужными, бессмысленными поручениями только для того, чтобы она не сидела сложа руки.

— Слушай, я же ничего не говорю. — Мэтью остановился на пороге кухни. — Просто, если тебя послушать, он какой-то странный тип. И что это за вечерние прогулки?

— Никаких вечерних прогулок не было, Мэтт. Нам потребовалось осмотреть место пре… нам потребовалось осмотреть то место, где, по мнению клиента, произошли некие события.

— Робин, к чему эти тайны мадридского двора? — засмеялся Мэтью.

— Я дала подписку о неразглашении, — бросила через плечо Робин. — И не имею права обсуждать с тобой подробности дела.

— «Подробности дела»! — презрительно фыркнул Мэтью.

Расхаживая по тесной кухне, Робин убирала приправы и хлопала дверцами кухонных шкафов. Наблюдая за движениями ее фигурки, Мэтью почувствовал, что хватил через край. Когда Робин стряхивала остатки ужина в мусорное ведро, он подошел к ней сзади, уткнулся лицом в ее шею и принялся ласкать грудь, на которой остались синяки, навсегда окрасившие его отношение к Страйку. Мэтью нашептывал слова примирения в медовые волосы Робин; она высвободилась, чтобы составить посуду в раковину.

У Робин сложилось ощущение, что сейчас ее принизили как личность. Ведь Страйк проявил интерес к той информации, которую она раскопала. Страйк выразил ей благодарность за инициативу и деловую сметку.

— Сколько собеседований — нормальных — у тебя назначено на следующую неделю? — спросил Мэтью, когда она повернула кран холодной воды.

— Три, — бросила она, перекрывая шум мощной струи, а сама яростно драила верхнюю тарелку.

Робин выждала, чтобы он ушел в гостиную, и только тогда прикрутила кран.