Звезды светят вниз

Говард говорит, банки не предоставят мне ссуды до тех пор, пока я не выплачу все долги.

– Тебе незачем идти в банк.

– А где тогда?..

– Ты забыла про «мусор». На Уолл-стрит эти фиговые листки предлагает почти каждая контора. Выкладываешь пять процентов стоимости понравившегося тебе товара, шестьдесят пять процентов покроет «мусором» контора, а недостающие тридцать даст любой иностранный банк, который занят в игорном бизнесе. К твоим услугам швейцарский, немецкий или японский. Там их по крайней мере дюжина.

В ней начал пробуждаться интерес.

– Звучит очень заманчиво. Ты и вправду можешь купить для меня отель?

Пол усмехнулся:

– Пусть это будет тебе подарком к Рождеству.

– Ты чудо! Скажи, почему ты так добр?

– Ума не приложу, – поддел ее Мартин.

Ответ был прост: для Пола Лара значила абсолютно все. Без нее жизнь теряла свою остроту. Alter ego, говорил он себе. Ты – мое второе «я».

* * *В кабинете ее ждал Говард Келлер.

– Где ты была? На два часа назначено совещание...

– Расскажи мне о «мусоре», Говард. Мы ведь никогда еще не имели дела с этими акциями, так? По какому вообще принципу котируются ценные бумаги?

– Н-ну.

.. Верхнюю строку занимает индекс из трех букв «А». Это компании типа «AT и Т». Потом идут АА, А, ВАА, в самом же низу – два «В». Они-то и есть «мусор». Солидная акция приносит держателю девять процентов годовых, «мусор» – четырнадцать. Но степень риска несопоставима. Чем вызван твой вопрос?

Лара объяснила.

– Казино? – переспросил Келлер. – Казино, Лара? За этим стоит Пол Мартин, разве нет?

– Нет. За этим стою я. Ты получил ответ на наше предложение по району Бэттери-парка?

– Получил. Он тебя разочарует.

– Но ведь объявлены торги?

– В некотором роде.

– Хватит ходить кругами!

– Участок принадлежит Элеонор Ройс, вдове. В борьбу за него вступили все мало-мальски уважающие себя дивелоперы.

– И кто-то из них предложил большую, чем мы, сумму?

– Видишь ли, вдова плевать хотела на денежки. Они у нее и так водятся.

– Чего же она хочет?

– Увековечить память об усопшем муже. Считает его великим врачевателем, кем-то вроде Альберта Швейцера. Хочет, чтобы имя мужа прогремело на весь мир, и приходит в ужас при упоминании о какой-либо коммерции. Я слышал, Стив Мерчисон уже пытался нащупать к ней подход.

Минуты две Лара молчала.

– У тебя есть свой врач, Говард?

– Что? Конечно.

– Имя?

– Сеймур Беннет. Главный хирург госпиталя «Мидтаун».

* * *Утром следующего дня в смотровую доктора Сеймура Беннета вошел Терри Хилл, личный юрист Лары.

– По словам секретарши, у вас ко мне срочное дело, никак не связанное с медициной, мистер Хилл. Слушаю.

– В общем-то некоторое отношение к медицине оно все же имеет, профессор. Я представляю интересы инвестиционной группы, которая намерена учредить благотворительную клинику.