Звёздный взвод. Книги 1-17

Храбров приблизился к аланцу и с теплотой в голосе проговорил:

— Отличная работа, капитан. Вы спасли нам жизнь. Благодарю.

— Я сделал, что мог, — произнес пилот. — Жалко катер. Ему больше не бороздить космические просторы.

По щекам офицера текли слезы. Он относился к своему летательному аппарату, как к живому существу. Сейчас Илан прощался с верной машиной. Вряд ли катер подлежал ремонту. Слишком серьезные повреждения. В лучшем случае выставят в музее, а в худшем — переплавят.

— Извините, не сдержался, — аланец низко опустил голову.

— Все нормально, — улыбнулся русич.

 — Вам дадут новую, самую современную машину.

Капитан тяжело вздохнул. Олесь хлопнул офицера по плечу и направился к выходу из шлюзового отсека. Словно из-под земли перед землянином появилась врач.

— Господин полковник, у вас по лицу течет кровь, — вымолвила женщина.

— Ничего страшного, — не замедляя шаг, отреагировал Храбров.

— Я обязана сменить повязку, — требовательно сказала медик.

— Простите, не сейчас, — проговорил русич. — У меня мало времени…"

"Олесь вышел в коридор. Возле лифта, словно статуя, застыл десантник.

Защитный шлем, бронежилет, в руках лазерный карабин. Землянину стало не по себе. О чем думает солдат? О том, что начальник экспедиции струсил, бросил флагманский корабль и сбежал на катере с гибнущего «Лаваля»? Авторитет Храброва безнадежно подорван. Карс спас жизнь другу, но похоронил его честное имя. Вряд ли кто-то будет слушать оправдания русича. Олесь стремительно поднялся по лестнице на четвертую палубу и двинулся к рубке управления. Охранники поспешно отступили в сторону.

— Господа офицеры! — раздался громкий возглас командира крейсера.

Все аланцы, тасконцы и маорцы вскочили со своих мест. Землянин на мгновение остановился и посмотрел на космолетчиков. В их глазах не было ни осуждения, ни презрения. Многие даже улыбались. Признаться честно, Храбров несколько растерялся. Он не ожидал, что его встретят так тепло. Военные — люди жесткие и прямолинейные, а офицеры звездного флота особенно. Малодушие и слабость здесь не прощают. Русич начал неторопливо спускаться по лестнице. Деквил сразу шагнул ему навстречу.

— Рады вас приветствовать на борту «Клосара», — лихо козырнул полковник.

— Благодарю, — произнес Олесь, обмениваясь с аланцем рукопожатием.

Определенная неуверенность в действиях землянина все же ощущалась. Нет ли ядовитого, уничижительного сарказма в поведении экипажа судна? Как неплохой психолог, командир корабля догадался о сомнениях руководителя экспедиции.

— Господин полковник, — вымолвил Деквил. — Мы считаем, что начальник внутренней охраны поступил правильно. Метод не очень удачный… Однако вряд ли стоит осуждать Карса. Майор выполнил свой долг.