Звёздный взвод. Книги 1-17

Олесю требовалась хорошая разрядка.

– Где Элан? – тихо спросил Храбров у бармена.

Морсвилец не успел даже раскрыть рта, как перед землянином появился подросток. Казалось, что он вездесущ.

– Доведи меня до комнаты, – мягко попросил юноша. – Я, кажется, здорово набрался. Не думал, что это произойдет так быстро.

– Само собой, – сказал мальчик, поднимая воина.

К счастью, на ногах Олесь держался еще довольно крепко. Правда, его качало из стороны в сторону, но русич ни разу не упал.

Подъем на четвертый этаж оказался самым сложным участком пути, однако и он был в конце концов успешно преодолен.

Пройдя по коридору метров семьдесят, Элан остановился перед дверью с номером 410. Легкий стук, и подросток уверенно шагнул вперед. Они оказались в небольшом коридоре, из которого в разные стороны отходили две комнаты. Из одной навстречу вышел полураздетый Аято.

Увидев состояние Храброва, японец весело рассмеялся. Тино перебросил руку товарища себе через плечо и повел Олеся в противоположные апартаменты. Оценить ситуацию полностью юноша не мог, но он заметил, что на кровати самурая сидит совершенно обнаженная грудастая девица.

Не обращая внимание на возню мужчин, женщина расчесывала длинные волосы.

Вскоре она исчезла из виду, так как Аято уложил Храброва на постель, стащил с него ботинки и расстегнул куртку. Русич тотчас отключился. Он не видел, как японец с заговорщицкой улыбкой что-то сказал Элану, и тот невольно рассмеялся. В мозгу Олеся наступила полная темнота. Он даже снов никаких не видел.

Юноша проснулся через семь часов. В голове шумело, и ужасно хотелось пить. Разомкнув веки, Храбров поднялся, с удивлением обнаружив, что совершенно обнажен.

Впрочем, эта мысль сразу отошла на второй план, ведь всего в трех шагах от кровати на небольшом столике стоял графин с ярко-желтой жидкостью. Олесь вскочил с постели, наполнил стакан и начал жадно пить. Постепенно светлела голова, исчезла жажда, а тело налилось свежестью и силой. Постепенно русич пришел в себя и начал с интересом рассматривать комнату. Это был поистине царский номер. Новые розовые обои с золотистым рисунком, тонкие прозрачные занавески и тяжелые багровые шторы. Весь пол устилали мягкие красные ковры.

В комнате было одно большое окно, выходящее на площадь. Где-то сбоку виднелся угол ресторана. Трудно сказать, как использовали это здание двести лет назад, но Броун нашел ему достойное применение.

Возле столика стояли два мягких кресла. Храбров хотел сесть, но передумал. Он начал оборачиваться к кровати и от неожиданности замер. Стакан в его руке дрогнул, и часть холодной жидкости выплеснулась на грудь. Вскрикнув, юноша начал поспешно вытираться. В комнате раздался приглушенный девичий смех.