Звёздный взвод. Книги 1-17

Его губы расплылись в довольной, уродливой ухмылке. Он не сомневался в легкой победе и уже мысленно делил полученную добычу.

— Мне очень жаль, — произнес японец. — Но мы вынуждены отказаться от столь заманчивого предложения. Я не привык отдавать своих людей. Это попахивает предательством.

— Ну и что? — рассмеялся вождь. — Собственная шкура куда дороже. А мои воины любят сдирать ее с еще живых пленников. Истошные крики жертв доставляют им неописуемое удовольствие. Перестаньте блефовать! Вы — в западне, и никто на помощь не придет.

Аято едва заметно кивнул Бастену.

В воздух взвились две красные ракеты и одна зеленая. Подобный сигнал в армии Алана означал чрезвычайно опасную ситуацию.

Все подразделения должны были спешить к попавшим в беду десантникам.

По рядам оливийцев пробежала волна недовольства. Толпа подалась вперед. Однако предводитель племени сохранял удивительное спокойствие. Шорок прекрасно знал, что других вражеских войск в Боргвиле нет. Выдержав небольшую паузу, тасконец снисходительно произнес:

— Вы надеетесь на бронированные машины? Напрасно. Они больше не могут ездить.

Взмах руки — и одноглазый, горбатый мутант быстро подошел к лестнице.

Оливиец довольно бесцеремонно держал за волосы две безжизненные головы.

— Атабек и Майлон, — узнал убитых солдат сержант.

— Тино, эти мерзавцы тебя опередили, — горько заметил Дойл. — Покойников уже не накажешь.

— Тоже мне, шутник… — зло огрызнулся самурай. — Хочу напомнить, борги — каннибалы, и пленники для них — великолепная пища. Никакого обмена не будет. Война на уничтожение.

— Но почему не было стрельбы? — спросил аланец по фамилии Гартен.

— Потому что болваны вылезли из бронетранспортеров, и тасконцы застали их врасплох, — раздраженно воскликнул японец. — Другого объяснения нет. Будь моя воля, отрубил бы кретинам головы еще раз. Они подставили под удар всех. Теперь выродки чувствуют себя уверенно и диктуют нам свои условия. Придется преподать урок вежливости местным жителям.

— Я не слышу ответа! — выкрикнул вождь. — Пора складывать оружие. Четырнадцать человек — против нескольких сотен. У вас нет ни единого шанса.

— Он с нами играет, — вставил Олесь. — Убийство каждого солдата превратится для мутантов в развлечение.

Расстояние до Шорока составляло около пятидесяти метров.

Промахнуться с такого расстояния сложно. Но рядом с предводителем стоят верные телохранители и в случае опасности мутанты закроют господина собой. Аято положил пальцы на рукоять автомата, взглянул на тасконца и, гордо вскинув подбородок, проговорил:

— На моей родине сдача в плен считается величайшим позором.